Чтение онлайн

Виктор Сергеевич посмотрел на часы: четыре минуты и пятьдесят семь секунд.

26. Эпилог.

В павильонах Останкино было шумно.

Повсюду бродили толпы приглашенных на съемки различных шоу, некоторые гонялись за звездами, пытаясь выпросить у них автограф. Основной контингент составляли бабушки и тетки "хорошо за сорок", производящие впечатление старожилов. Они уверенно ориентировались в запутанных коридорах, кочевали из студии в студию, а в перерывах между съемками обедали лапшой быстрого приготовления и салатами из супермаркета. В 14-й студии, где проходили съемки "Пусть говорят", за сценой, в отсеке для гостей, дожидаясь, пока их вызовут, сидела Команда.

Впятером. В полном составе.

Загримированные, надушенные и напомаженные, они никогда не выглядели лучше, чем сейчас. Кроме, Сыча, который из-за обилия бинтов и гипса напоминал мумию. Под потолком студии горели софиты и прожектора, отчего воздух разогрелся градусов до тридцати.

– Капе-е-ец.
– протянул Жора, смахивая пот со лба.

– Что, неужели замерз?
– Сыч не упустил случая подколоть ближнего.

– Ага, посинею скоро. Ты, вон, уже посинел. По-крайней мере, под глазами.

– Не смешно.
– Сыч состроил оскорбленную мину, - Это боевые шрамы.

– Да какой тут смех?... Мы на твои зубы денег угрохали, как на новую квартиру.

– Зато я теперь могу медную проволоку перекусывать.
– похоже, Сыч этим фактом гордился особенно сильно.

– Ну, тогда я за тебя спокоен.
– подал голос Дубровский, - Без работы точно не останешься.

В студию впустили людей, звукорежиссеры и операторы проверяли оборудование, какая-то девушка раскладывала по местам листки с именами особо важных гостей. Повсюду царило деловитое оживление. Запись должна была начаться с минуты на минуту.

– Вон они - наши эксперты...
– сказал Дубровский, увидев знакомые лица психологов, рассказывавших в прошлом выпуске программы о том, что Команда состоит из полных психов, - Как думаешь, они буду извиняться?

– Конечно.
– кивнул Жора, - Заглаживать вину, и все такое. На них надавили так, что чуть не расплющили.

Воцарилась тишина. Анька о чем-то негромко переговаривалась с Салагой и, время от времени, хихикала.

– Тошно мне, друзья.
– сказал внезапно Сыч, чем привлек к себе всё внимание.

– Почему это?...
– Дубровский отвлекся от разглядывания присутствующих в зале особо важных персон.

– Ну, например, ты с накрашенной мордой выглядишь как пи..ор. И ты, Жора. А про Салагу вообще молчу, он у нас самый юный и сладенький. Что вообще с нами стало? Какого хрена из нас опять делают ярмарочных уродов? Как мы позволили этому случиться? Кто должен нести за это ответственность?

– Надо подготовить общественное мнение к тому, что...
– попытался ответить Дубровский, но Сыч не стал его слушать:

– Да мне лично срать на общественное мнение. Вот честно. Ты слышал, что про нас будут фильм снимать? "Русские Мстители", прикинь. Я вижу это как-то так: ты у нас, Салага, как самый смазливый и правильный будешь Капитаном Америкой. Анька, как единственная женщина, Черной вдовой. Жора - насчет тебя пока не знаю, ты очень уж нетипичный персонаж. На Железного человека не тянешь ввиду необразованности, а на Тора - по внешности. Дубровский - Соколиный глаз. Который негров бил так, чтоб шкуру не портить, ага. И я. Невероятный Сыч. Зеленеющий при виде всего этого п..здеца. Потрясающе. Оденут нас в трико, напишут красивых фраз, добавят любовную линию... И те, кто посмотрят, будут думать - ва-ау, какие крутые парни, надо же. Единственные во всем мире реальные супергерои - русские. Очуметь...
– Сыч сделал паузу, и продолжил, слегка приуныв, - Все будет красиво и эпично. И никто не узнает, что у меня и Жоры шкура вся дырявая от пуль, а мозги искорежены так, что психиатры пугаются. Что Дубровский слишком уж преуспел в пыточном деле для того, чтобы остаться нормальным, а я - зверею без ночных вылазок и адреналина. Что Салага - милый пай-мальчик, убивал людей пачками и сейчас не чувствует никаких угрызений совести. Что мы - никакие ни фига не герои, и не рыцари без страха и упрека, а самые, что ни есть психи и маньяки. Те эксперты были правы, и вы это сами знаете... И про нас - кино. И мы - герои. Супер-бл..дь-герои...
– Сыч замолчал и тяжело вздохнул, - Не знаю, как вас, а меня тошнит от всего этого.

– Ты, наверное, хочешь что-то предложить?
– спросила Анька, - Валяй, мы послушаем.

– Ну, для начала, уйти отсюда. И смыть косметику, чтобы не выглядеть гомиками.

– Отличная идея.
– Анька полезна в сумку, - У меня есть влажные салфетки.

– Куда вы?
– удивленно спросили Команду, когда те, выстроившись в колонну по одному, вышли из гостевой комнаты и направились к выходу из студии.

– Спасать мир.
– с абсолютно серьезным лицом произнёс Сыч, и, подняв кулак над головой, подпрыгнул, - Черт, опять не получилось.
– сказал он разочарованно, - Значит, снова придется пешком.

Когда друзья вышли из студии, уже смеркалось. Солнце катилось к закату, от останкинского пруда слышалось утиное кряканье. Сверху прогрохотал монорельс. Вечер был теплым, ясным и безмятежным.

– Куда теперь?...
– спросил Салага, оглядываясь.

Сыч начал шарить по карманам:

– Судя по тому, что у меня осталось сто рублей, то на троллейбус. Или ты имел в виду: куда в этой жизни податься пятерым маньякам-убийцам?

– Можно ко мне.
– сказала Анька, прильнув к Салаге и щупая его за задницу.

Сыч заметил это:

– Оу! Как интересно...
– он подмигнул и добавил заговорщическим тоном, - У кого-то будет секс?

– У кого-то уже был.
– гордо ответила Анька.

Сыч лишь улыбнулся в ответ:

– А жизнь-то налаживается! Сплошной хэппи энд по всем фронтам... Был бы, если б жизнь на этом закончилась. Знаете...
– задумался он, - Не пойдем мы на троллейбус. Пускай все на свете троллейбусы нах..й идут. Я решил - пойдем в закат.

– В закат?
– переспросила Анька, улыбаясь.

– Ага. Героям положено уходить в закат, даже таким мудакам, как мы. Так что давайте сейчас возьмемся за руки, выстроимся в линию и пойдем в сторону заходящего солнца, освещаемые его лучами так, что от нас будут видны одни только силуэты. Как неуловимые мстители. Ну, знаете "Бьют тревожные ливни", и прочее. А потом мы приедем к Аньке домой, жахнем как следует за то, что жизнь продолжается, и подумаем, что нам делать дальше с репутацией героев, навыками убийц, адреналиновой зависимостью и кучей оружия.