Чтение онлайн

– Сейчас сюда, блин, сбегутся бандиты со всего острова, – заметил я.

Вика поперхнулась на полуслове и завертела головой в поисках упомянутых бандитов.

– Ты прав. Надо уходить, – согласился Ширяев. – Вот только куда?

– Черт его знает! Давай пойдем вдоль берега. По крайней мере, если они попробуют подойти на шлюпках, то хоть заметим их вовремя, – предложил я.

Других предложений не оказалось. Уверенные в скорейшем спасении, мы не изучали остров и понятия не имели, где можно укрыться хотя бы на несколько дней. Не станут же пираты торчать здесь вечно. О том, что с их уходом наше положение улучшится ненамного, я старался не думать.

Шли мы долго. Ширяев нес на плечах сына и небольшую сумку на ремне. В сумке, кроме тряпок, лежало несколько шоколадок, две пачки печенья и бутылка лимонада. По молчаливому уговору еда принадлежала ребенку, нам же еще предстояло решить проблемы своего питания.

– Слышите?

Я невольно обратился в слух и вскоре услышал идущий со стороны моря тихий перестук мотора.

Не сговариваясь, мы повалились на траву и осторожно выглянули из-за деревьев.

Довольно далеко, кабельтовых в шести, не меньше, вдоль берега двигалась спасательная шлюпка. Я даже невольно подумал, не наша ли? Но почти такие есть на всех средних и крупных кораблях, да и у лагеря их стояло целых шесть штук – кто мог помешать пиратам использовать их для разъездов вокруг острова?

– Папа, а это пираты? – Глаза Маратика возбужденно блестели, словно происходящее было увлекательнейшей игрой.

– Это? – Ширяев помедлил, затем с сомнением ответил: – Может, и пираты. Отсюда не видно.

– А давай захватим их корабль и будем сами пиратствовать! – предложил сынишка.

Мы с Гришей переглянулись. Да, в книжках и фильмах пираты порой выглядят просто героями. В жизни все гораздо мрачнее и трагичней.

– Нет, сынок. Пираты – нехорошие люди. Они убивают без жалости всех подряд, и я таким быть не хочу.

Маратик задумался. Он не понимал, что убитые убиты навсегда, но раз папа говорит…

– Надо было тебе с собой пистолет взять, – сказал он после раздумий. – Ты бы их всех перестрелял, и они больше никого бы не трогали.

– Если бы я знал, то пулемет с собой прихватил бы, – вздохнул Ширяев. – И ящик гранат в придачу.

– Дядя, а у вас пистолета нет? – спросил меня Марат, с надеждой разглядывая мою форменную фуражку.

– Нет. Я не военный моряк, а гражданский. Нам воевать не приходится, – пояснил я.

– А что такое – гражданский? – не замедлил поинтересоваться мальчуган.

– Мирный. Тот, кто возит грузы, пассажиров и ловит рыбу, – перечислил я.

Тем временем шлюпка потихоньку прошла мимо. Мы тоже двинулись вперед. Вскоре нам попалась небольшая укромная поляна, со всех сторон окруженная кустами. На ее краю пробивался небольшой родничок, и мы решили немного передохнуть. Ширяев сразу вызвался сходить в разведку, посмотреть, не идет ли кто по нашим следам, но Вика ожгла его таким гневным взглядом, что Гриша осекся на полуслове.

– Ладно, я все равно хотел прогуляться, – бросил я и поднялся. Мне очень не хотелось идти куда угодно, но еще больше не хотелось стать свидетелем чужой семейной ссоры. Да и в главном мой случайный попутчик был прав: сидеть в полном неведении не годилось. Напавшие на нас пираты (как же иначе назвать морских разбойников?) вполне могли бродить где-то поблизости. И не только пираты. Залп с фрегата никак не мог убить сразу несколько сот человек. Многие наверняка уцелели и теперь, подобно нам, бродят по острову в поисках спасения…

Я оставил Ширяеву ненужный в лесу бинокль, снял фуражку и, старясь выглядеть бодрым, зашагал назад. По пути я часто останавливался, вслушивался в тревожную лесную тишину и вздрагивал от малейшего шороха.

И дернуло же меня куда-то пойти! Наткнусь на пиратов, и что, ядрен батон, в итоге? Прихлопнут меня, как комара, а то еще и помучают перед смертью. Я ведь и сопротивляться толком не смогу. Не размахивать же перочинным ножичком курам на смех!

«А сидеть и ждать, пока из кустов вывалятся здоровенные головорезы, легче?» – спросил меня внутренний голос.

Да, спокойные времена кончились. Как знать, может, те, сраженные сразу, – счастливчики по сравнению с нами?

Едва слышный женский вскрик заставил меня в очередной раз замереть на месте. Я всерьез задумался, не убраться ли от греха подальше? Однако любопытство – то самое, что заставляет нас порой заглядывать в бездонную пропасть, – пересилило, и я очень осторожно двинулся на звук.

Где-то впереди затрещали сминаемые кусты, и я проворно укрылся за широченное дерево. Мысленно проклиная все разведки, вылазки и прочую опасную дребедень, я прижался к шершавому стволу, но потом не удержался, выглянул и сразу отпрянул.

Прямо на мое дерево бежала девушка в коротком облегающем платье. Бежала неумело, как бегают почти все девушки: нелепо разведя согнутые в локтях руки и высоко подбрасывая голени. Следом, почти настигая беглянку, мчался босой мужчина в каких-то ненормально широких штанах и серой рубахе.

Я дождался, пока девушка проскочила рядом со мной, а затем неожиданно для себя выставил ногу.

Нехитрая уловка сработала. Преследователь споткнулся и полетел наземь. Теперь позволить пирату встать стало равносильно самоубийству, и я набросился на лежавшего врага сзади, схватил за уши и принялся упорно бить мордой о землю. Не знаю, хотел ли я его смерти? Вряд ли. Все произошло, блин, так быстро, что мне попросту некогда было о таком думать. Скорее всего, я старался просто выключить его, заставить потерять сознание и, пользуясь этим, удрать куда подальше. Не тут-то было! Пират извернулся и перевернулся на бок, а я свалился с него в траву.

Теперь мы оказались лицом к лицу, и мои шансы резко ухудшились. Перепачканная землей и кровью рожа пирата была совсем рядом. Я успел съездить по ней кулаком, но и он чувствительно ударил меня под ребра, а затем в его руке блеснул нож.

Никогда в жизни, ядрен батон, я не испытывал такого страха. Моя левая рука изо всех сил удерживала руку пирата с ножом, наши свободные руки тоже сплелись в противоборстве. Мне нечего было ему противопоставить, я лишь оборонялся, стараясь оттянуть гибель. Противник тоже понял это, его образина расплылась в зловещей усмешке, и я, не помня себя, ударил лбом по его ненавистной роже. Удар пришелся по носу. Сразу хлынула кровь. Рука с ножом ослабила гибельный напор, а другая выпустила мою правую руку – пират схватился за разбитый нос. Тогда я приподнялся и ударил его ребром ладони по горлу, затем, уже кулаком, в висок. Потом бил еще и еще, уже не помню куда. Я так увлекся, что едва не пропустил момент, когда противник попытался нанести ответный удар.