Чтение онлайн

На станции валялись тонны неучтенного сломанного оборудования, вековые скопления устаревшей и неисправной техники, которые дешевле было оставить валяться, чем выбрасывать. Если аварийщикам сейчас придется заниматься рассортировкой этого добра, это должно означать, что первоочередные задачи уже практически выполнены.

– Новые. Вот что и странно. И их траектория совместима с траекторией этого трупа.

– Мне ни разу не попадался корабль, на котором в каком-нибудь углу не имелись запрещенный дистиллятор или контрабандное оборудование.

– Как и станции. Но наши комаррские ребята достаточно сообразительны, чтобы узнать дистиллятор.

– Возможно… Я поеду завтра с вами, – задумчиво проговорил Майлз.

– Хорошо бы…

Собрав в кулак остатки воли, Майлз отправился на поиски госпожи Форсуассон. У него был последний шанс поговорить с ней наедине. Но, к разочарованию Майлза, в пустых комнатах раздавался лишь звук его шагов, и никто не откликнулся на зов. Она ушла, может быть, за Никки или еще куда. Опять мимо! Черт!

Майлз зашел в ее кабинет, чтобы еще раз просмотреть последнюю запись, а потом полученные вчера отчеты по терраформированию. Он машинально включил комм, совершенно иррационально ожидая, что Кэт может в любой момент заглянуть сюда и посмотреть, чем он занят. Хотя нет, скорее она будет его всячески избегать. Огорченно вздохнув, Майлз запустил головид.

Он обнаружил, что к словам профессора можно мало что добавить. Таинственная восьмая жертва оказалась мужчиной средних лет, среднего роста и плотного для комаррца телосложения. Если это, конечно, комаррец. Невозможно определить, был ли он при жизни красавцем или уродом. Вся одежда в момент катастрофы либо сгорела, либо изорвалась, и самое печальное, что исчезли карманы, а вместе с ними – кредитки и всякие документы, что могло бы помочь установить личность погибшего. Оставшиеся на теле обрывки походили на клочки обычного для космоса комбинезона, на который легко за считанные секунды натянуть скафандр.

И все-таки – кто же это такой? Майлз прокрутил в голове десяток возможных вариантов. Ему до смерти хотелось галопом помчаться на орбитальную станцию, куда доставили труп, но, если он прибудет наверх и начнет дышать в затылок экспертам, это будет только отвлекать их и еще сильнее замедлит дело. Если вы сами выделили для работы лучших людей, вы просто обязаны доверять и им, и своему выбору.

Но вот что он реально может сделать в этом направлении, так это побеспокоить другого высокопоставленного контролера. Майлз набрал личный номер шефа Имперской безопасности на Комарре, который тот, как и положено, дал ему, едва лорд Имперский Аудитор прилетел в пространство Комарры.

Генерал Ратьенц появился на экране сразу. Средних лет, подтянутый и очень занятой. Как и положено человеку его ранга и должности. Но вот что интересно: генерал предпочитал комаррский стиль одежды имперской зеленой форме. Из чего следовал вывод, что он либо хороший политик, либо любит комфорт. Майлз посчитал, что скорее первое. Ратьенц был главой СБ на Комарре и подчинялся напрямую Дуву Галени в штаб-квартире Имперской службы безопасности в Форбарр-Султане.

– Слушаю вас, милорд Аудитор. Чем могу быть полезен?

– Насколько мне известно, сегодня утром обнаружили еще одно тело, и оно, судя по всему, как-то связано с аварией на отражателе. Вы слышали об этом?

– Только что узнал. И еще не успел просмотреть предварительный доклад.

– А я просмотрел. Не слишком-то он информативен. Скажите, каковы стандартные процедуры по установлению личности? Как скоро вы ждете конкретных результатов?

– Выяснение личности жертвы несчастного случая, в космосе или на планете, обычно производится местными службами. Но, поскольку обнаруженный труп связан с делом о возможной диверсии, мы ведем собственное расследование параллельно с комаррскими властями.

– Вы с ними сотрудничаете?

– Да, конечно. Точнее, они сотрудничают с нами.

– Понятно, – невозмутимо кивнул Майлз. – И сколько времени, по-вашему, уйдет на идентификацию?

– Если это комаррец или инопланетник, прошедший через контроль на одной из скачковых станций, то результат будет в считанные часы. Если же барраярец, то это займет чуть дольше. Если он каким-то образом миновал регистрацию… Ну, тогда это уже другая проблема.

– Как я понимаю, по спискам пропавших он не проходит?

– Это бы значительно ускорило дело. Нет, не проходит.

– Значит, он пропал почти три недели назад, но его никто не разыскивает? Хм-м.

Генерал Ратьенц посмотрел на свой внутренний комм.

– Вы знаете, что звоните с открытого комма, лорд Форкосиган?

– Да. – Именно поэтому дискеты из местной СБ им доставляли с курьером. Аудиторы не рассчитывали задерживаться здесь надолго, поэтому не имело смысла устанавливать специальный закрытый комм. А стоило бы. – Я сейчас просто собираю первичные сведения. А когда устанавливают личность, то как об этом сообщают родственникам?

– Обычно местная служба безопасности посылает своего офицера. В случае, если дело касается Имперской безопасности, мы направляем и нашего агента, чтобы произвести начальную оценку и просчитать дальнейший ход следствия.

– Хм. В данном случае сначала поставьте в известность меня. Возможно, я тоже поеду и понаблюдаю.

– Но это может случиться в самое неурочное время.

– Не важно. – Майлзу хотелось занять мысли чем-то более живым, чем чьи-то отчеты. Его обуревала жажда деятельности. И еще ему безумно хотелось выбраться из этой квартиры. Он думал, что ему было неудобно здесь в первую ночь потому, что Форсуассоны – незнакомые ему люди, но это ничто по сравнению с тем, насколько неловко он чувствовал себя сейчас, познакомившись с ними поближе.

– Хорошо, милорд.

– Благодарю, генерал. Пока на этом все. – Майлз выключил комм.

Вздохнув, он вернулся к материалам по Проекту Терраформирования, начав с отчета отдела использования избыточного тепла об энергетическом обеспечении купола. Но в его воображении на него по-прежнему смотрела пара гневных голубых глаз.

Дверь в комнату он оставил открытой на случай – или в надежде? – что госпожа Форсуассон пройдет мимо и пожелает вернуться к разговору.

Бесполезность своего ожидания сидящий спиной к дверям Майлз осознал одновременно с ощущением, что он больше не один. Услышав шорох в дверях, он нацепил на себя самую доброжелательную улыбку и развернул стул.