Комбат
Шрифт:
Джума кивнул:
– Хоп! Водку так водку. Давайте деньги!
– Сколько?
Дворник назвал сумму.
– Ни хрена себе, цены здесь! – воскликнул Раневич.
Но Стрельцов остановил товарища:
– Не суетись, нас предупреждали, что хорошее пойло и стоит дорого.
Он отсчитал купюры, передал дворнику. Тот спросил:
– Сюда принести водку?
– Нет! – ответил Стрельцов. И указал на крупное дерево, из-за которого виднелась лишь часть «УАЗа»: – За деревом машина стоит, в машине солдат. Ему и передашь водку.
– Хоп! Полчаса вас устроят?
– Устроят. Только чтобы водка была настоящей! Проверим. Палево вернем назад, самому Казимиру. Так что без шуток, Джума.
– Какие могут быть шутки? Вы на рынок?
– А что?
– Ничего. Неспокойно на рынке в последнее время…
– Да ты никак угрожаешь нам?
– Ну что вы, я человек маленький, дворник, просто не хочу, чтобы шум поднялся. Терпеть не могу шума.
– Ты делай свое дело, Джума, остальное не твоя забота.
Отставив метлу к забору, дворник направился ко входу на местный рынок. За ним следом двинулись и Стрельцов с Раневичем.
Рынок оказался таким же, как и в Рязани, смешанным, половина торговцев продавала одежду, промышленные товары, половина – продукты. Отличие было, пожалуй, в одном: здесь продавалось много фруктов. А цены в принципе те же.
Стрельцов с Раневичем прошли вдоль первого ряда, где продавалась одежда. Виталий присмотрел себе джинсы.
– Тебе что, дома мало этой лабуды? – спросил Юрий.
– Вот именно, что лабуды, а тут джинса фирменная, поверь, я уж умею отличить фирму от подделки.
– Будешь брать?
– Возьму! Благо деньжат нам подбросили. Себе штаны возьму, Ольге юбочку. Вот висит ее размерчик.
– Давай, только быстрее.
Не меряя, Раневич купил себе джинсы. В пакет торговец положил и сверток с юбкой.
Прошли дальше, увидели палатку с магнитофонными кассетами.
– Надо бы ротному штук пять взять, – сказал Стрельцов.
– Какие проблемы? Берем.
Офицеры подошли к палатке, в динамиках которой бились ритмы зарубежной эстрады. Раневич спросил у парня, торговавшего кассетами:
– Новенькое есть что?
– Конечно. Вам сольные записи или сборники? Русские, местные или зарубежные?
– Вот местных не надо. Давай сборники, штуки три русских, пару иностранных. Но только новых!
– Конечно! Только новые.
Он выложил кассеты, предложил послушать. Офицеры не стали терять время. Купили, не слушая. Раневич подобрал еще и сувенир – серебряную цепочку с таким же серебряным медальоном, на котором были изображены горы.
– Вот. И подарок есть. А ты почему ничего не покупаешь?
– Не вижу того, что можно купить.
– Вон, глянь, женские костюмы с местным орнаментом. Розовый, красивый, посредине висит. И как раз на фигуру твоей Катюши.
Стрельцов купил костюм, себе пару маек. Офицеры взяли еще по пять блоков импортных сигарет, уложили покупки в мешки. Раневич проговорил:
– Так! Пойло хромой принесет, шмотки взяли, пойдем в мясной павильон?
– На хрена?
– Колбаски какой купим. А то баланда с ПХД надоела. А так хоть какое-то разнообразие.
Пошли в сторону мясного павильона.
Стрельцов еще от входа заметил, как за ними увязался молодой парень с короткими усиками и жиденькой бородкой. Он сопровождал офицеров и сейчас. В остальном, на них внимание, конечно, обращали, но особого интереса никто не проявлял. Лишь этот пацан.
На подходе к павильону Стрельцов остановился.
– Ты чего? – спросил Раневич.
– Перекур!
– Может, после перекурим? Выйдем с рынка и покурим.
– Передохни и посмотри мне за спину. Ничего подозрительного не замечаешь?
Раневич, прикурив сигарету, взглянул за спину друга:
– Да вроде ничего, хотя… молодой кавказец, похоже, пасет нас.
– Верно! Он увязался за нами от входа. И обрати внимание, под его курткой заметно выпирает кобура. Абрек вооружен, Виталик!
– Здесь каждый вооружен, если не стволом, так ножом. Кавказ, что ж ты хочешь?
– Не нравится мне этот пацан.
– Дался он тебе! Наверняка дворник Казимиру сказал о том, что мы знаем о нем, вот тот крутой дядя и посадил нам на хвост своего человека.
– Зачем?
– Посмотреть, что делать будем.
– Ему надо узнать, откуда у нас информация по его персоне имеется. А этого слежкой не добьешься.
– Да расслабься ты, Юрик! Ходит за нами пацан, и пусть ходит. Может, здесь всех чужаков пасут. А мы еще и военные, с автоматами. Идем в павильон, затаримся колбаской – и к машине. Если дворник не обманул, то уже должен был принести пойло. Если принес, валим отсюда.
– Хорошо! Только ты не выпускай из виду этого молодого абрека. И вообще, будь поответственней и повнимательней. Мы, можно сказать, уже на войне.
– Если это война, то я так не прочь воевать. Но война реальная, Юрик, ждет нас в Чечне, а здесь… Здесь туфта.
– Ты заметил, как на нас люди смотрят?
– Мне больше делать нечего!
– Плохо смотрят, Виталик, недружелюбно.
– Да хрен с ними. Смотрят и смотрят. Плевать.
Офицеры купили колбасы, вяленого мяса, рядом с павильоном – чебуреков и лепешек. Чебуреки стали есть, выходя с рынка. Парень от них не отставал, но и не приближался, а также не предпринимал никаких подозрительных действий. Офицеры доели чебуреки, как раз выйдя из рынка, и тут увидели, что их санитарную машину окружила толпа человек из десяти кавказцев. Те что-то кричали водителю. В руках у двоих были массивные дубинки.