Чтение онлайн

— Да шучу я, Якут, знаем, что человек ты у нас интеллигентный. Поэтому мне и удивительно, какого чёрта ты сел с ними пить водку. Ну, Стативко, понятно, он сало есть не может без горилки. А ты-то зачем?

— Не виделся я с ними давно, соскучился, — односложно ответил Кирюшкин.

Я ещё раз оглядел своих орлов, и весёлым тоном сказал:

— Ладно, ребята, о сегодняшней пьянке забыли. До тех пор, пока не надерём немцам задницу. Вот тогда можно будет расслабиться и погулять от души. Я лично с каждым из вас разопью хоть литр этой заразы. А пока — ни-ни! Ну что, Тарас, пойдём смотреть, во что вы превратили мою жилплощадь.

В переоборудованную комнату вслед за мной направилась вся команда. Открыв дверь, я весьма удивился. Раньше комната казалась громадной, а теперь свободной площади оставалось совсем немного. Вдоль одной стены стояло несколько деревянных шкафов, с набитыми между ними полками из досок. Около другой стены стояла железная двухярусная казарменная кровать, со стороны окна она была отгорожена рядом высоких железных канцелярских шкафов. Получалось, что она стоит в небольшой комнатушке без окна. А с тыльной стороны к этой железной стене была прислонена ещё одна кровать, которую я получил по наряду из общежития академии. Одним словом, из моёй двухкомнатной квартиры ребята сделали трёхкомнатную.

В процессе осмотра этого помещения, являвшего собой смесь казармы, склада и канцелярии, Бульба давал свои пояснения на мои вопросы:

— Тарас, откуда ты набрал столько шкафов-то? Тут и гардеробные и, я вижу, огнезащитные канцелярские есть?

— Так это в моей бывшей части проводится реорганизация и всё, что сейчас в этой комнате — шло у нас под списание. Вот я и подсуетился. Правда, ведь получилось весьма недурно? Завтра начнём заполнять полки продуктами и оружием. Наряды на их получение находятся уже у меня. Вот только мешки с сахаром, крупой и мукой пока придётся складывать прямо на пол. Но когда будем уезжать, мы их переложим на двухъярусную кровать. Товарищ подполковник, я правильно понял, что нужно создать запасы на взвод для автономных действий в течение трёх месяцев?

— Всё правильно, Бульба. Только стрелкового оружия очень много не надо. Достаточно трёх автоматов и десяти пистолетов, а вот патронами, гранатами и взрывчаткой нужно запастись по полной программе. И не забудь, что будет ещё один склад в Подмосковье, на него тоже предусматривай запас продуктов, оружия и боеприпасов. Конечно, он будет поменьше, но всё равно, рассчитай, что он должен будет обеспечивать действия не менее пяти человек.

— А что, туда тоже нужно завозить шкафы?

— Да нет, Тарас, там всё будет храниться в земле. Поэтому продукты — только в жестяных банках. Самое лучшее — ящиков пять тушёнки и по паре ящиков гранат и динамитных шашек. Патроны все должны быть в цинковых упаковках. Оружия туда нужно завести не очень много, столько, чтобы вошло в небольшой железный бак. Когда будете его туда укладывать, не жалейте оружейного масла. Этот склад завтра вечером поедут оборудовать Шерхан и Якут. А ты, Тарас, остаёшься в Москве, мы с тобой будем продолжать грызть бюрократические препоны.

Складом я остался, вполне доволен. Практически он был готов к закладке запасов. Кирюшкину оставалось только, набить полки платяных шкафов, и можно было спокойно завозить продукты. А оружие и боеприпасы хоть сегодня укладывай в железные шкафы. Похлопав Стативко по плечу, я сказал:

— Что тут говорить, молодцы вы, ребята! Вот если бы так оперативно мы оснастили и бригаду всем необходимым, тогда было бы совсем славно. Ладно, бойцы, а теперь давайте укладываться спать. Нужно хорошо отдохнуть, чтобы не сбавить обороты. Кровь из носу, но из бригады к 15 июня нужно сделать боеспособное соединение.

Когда я уже вышел из комнаты, то вспомнил ещё одну важную вещь. Пришлось вернуться и, подозвав к себе Бульбу, дать ему новое задание. Усевшись на койку, полушёпотом, я ему начал говорить:

— Слушай, Тарас, тут есть ещё одно щекотливое дело. Нужно в эту квартиру прописать Нину. По документам, она мне не жена, и, естественно, фамилии у нас разные. Я тут предпринял кое-какие действия, но нужно додавить это дело до конца. Помнишь полковника из штаба седьмой армии, ты ему еще передавал трофейные французские коньяки и косметику. Так вот, он теперь служит в Наркомате обороны и имеет уже звание генерала. Ты думаешь, почему у нас, получается, довольно легко проталкивать наши писульки?

Сидевший рядом Бульба несколько набычился, явно обидевшись. Он был в полной уверенности, что только благодаря его изворотливости и таланту нам удаётся так легко пролезть сквозь бюрократическое сито. Я улыбнулся, подтолкнул его локтём и продолжил:

— В первую очередь, конечно, всё благодаря тебе, но Палыч нам тоже здорово помогает. Но сейчас разговор не об этом, а о прописке Нины. Палыч организовал звонки из Наркомата обороны в домоуправление и в паспортный стол. В принципе там пообещали, что никаких препонов в прописке Переверзевой они чинить не будут, и всё оперативно исполнят. Даже, несмотря на то, что в решении о выделении квартиры нет её фамилии. Нужно только моё заявление и всё. Но, Тарас, ты же знаешь — гладко только на бумаге и в разговорах с начальством, а реальная жизнь диктует свои законы. Вот ты завтра, когда приедешь с 8-го завода, займись пропиской Нины. Моё заявление, да и все другие бумаги находятся у неё. Она завтра будет ждать тебя и даже в институт пойдёт только на пару часов.

Дождавшись согласия Стативко, я поднялся, ещё раз пожелал всем спокойной ночи и направился в свою комнату, где меня уже заждалась Ниночка.

Новый день для меня до боли напоминал вторую половину предыдущего дня. Постоянные телефонные переговоры, кипы отпечатанных писем, заявок и отчётов. Да, вот именно, бригады ещё практически не существовало, но бланки отчётности нужно было заполнять и отсылать в вышестоящие штабы. Несколько раз заезжал Бульба — моя подпись требовалась на массе бумажек. В последний свой приезд он меня очень порадовал — в паспорте Нины наконец-то появилась печать о постоянной прописке в городе Москве. Но это было единственное светлое пятно в серой действительности бумажного бюрократа, в которого я превратился.

Плоды моей новой деятельности я ощутил только, когда в восемь часов вечера доплёлся домой. Во-первых, меня встретила счастливая, светящаяся от радости Нина. Не дав даже снять сапоги, она потащила меня на кухню, где стоял празднично накрытый стол с бутылкой шампанского в центре. За ним уже сидел Бульба. Увидев меня, он, молча, пожал плечами и кивнул на Нину. Я повернулся к ней, которая, поймав мой взгляд, вдруг всхлипнула и бросилась мне на шею. Потом, прижавшись губами к моему уху, она тихо, чтобы не слышал Стативко, прошептала:

— Юрочка, я такая счастливая! Прости меня, но я до последнего времени в глубине души думала, что наш роман для тебя — это так. Просто я являюсь временной, походной женой для героя Финской войны. Но я была согласна и на это, лишь бы хоть немного побыть с тобой. Мне казалось, что все твои секретные задания, это сказки, чтобы заморочить мне голову. Но теперь я вижу, что была полной дурой, а ты действительно думаешь обо мне. И на самом деле выполняешь какое-то очень важное поручение самого Сталина. Совсем я убедилась в этом сегодня, когда ребята таскали полдня ящики с оружием и коробки с продуктами. А когда Тарас принёс мой паспорт с уже оформленной пропиской — я вообще была в шоке. Теперь, мой комбриг, я буду выполнять все твои поручения.