Чтение онлайн

Пройдя в помещение штаба, я с облегчением перевёл дух. Командир 9-й авиадивизии генерал-майор Черных находился здесь. И в штабе присутствовал не только он. Всё руководство дивизии собралось в кабинете Черных. Адъютант генерала, знающий о наших особых отношениях с комдивом, доложил мне:

— Товарищ подполковник, всё командование дивизии находится на совещании. Генерал собрал командиров из-за крайне тревожной обстановки. Сведения, поступающие из различных источников, носят угрожающий характер. К тому же, настораживает, что немецкие радиостанции минут пять назад прекратили засорять радиоэфир помехами, имитирующими атмосферные явления, и начали транслировать бравурные марши. Командиры сидят уже час и ждут распоряжений из округа. Связь очень неустойчивая, но минут двадцать назад получена шифрограмма от Павлова. Расшифровали текст не полностью, но основной смысл ясен — не поддаваться провокациям немецкой авиации.

Я прервал речь старшего лейтенанта, заявив:

— Всё ясно, Сергей! Я как раз и приехал по этому поводу. Моим радистам повезло больше, к нам поступила шифровка из самой Москвы. В ней приказано поднять бригаду по боевой тревоге, а также указано время, когда Германия нападёт на СССР. И это не будет провокацией, это начало полномасштабной войны. Мы тоже пытались связаться с округом и штабом 10-й армии, но ничего не вышло. Проводная связь отсутствует, а радиоэфир засорён помехами. Вот и пришлось мне, как обычному связному прорываться к вам, чтобы предупредить о надвигающейся войне. Кому-то другому ваш генерал вряд ли бы поверил, а я надеюсь всё-таки убедить Петровича, что это никакая не деза, а истинный приказ Генерального штаба. Так что, давай, иди и доложи о моём появлении!

Я только и успел немного привести себя в порядок, когда старший лейтенант пригласил меня пройти в кабинет Черных. В большой комнате находилось человек десять. Практически всех я знал, поэтому представляться не пришлось. Поздоровавшись за руку с генерал-майором, комиссаром дивизии и начальником штаба, остальным просто кивнул головой, я сразу же приступил к своей небольшой речи. После информации о приказе Генштаба народ молчал, переваривая мои слова, но когда я рассказал о сведениях, полученных от пленного диверсанта, посыпались вопросы. Пришлось почти дословно цитировать слова, допрошенного обер-лейтенанта. Минуты две после моих слов собравшиеся командиры обсуждали услышанную информацию, пока генерал Черных не предложил всем выйти из кабинета и дать ему возможность лично переговорить с командиром противотанковой бригады.

Когда мы остались с Черных одни в кабинете, он выбрался из-за своего стола, подошёл ко мне и протянул раскрытую пачку "Казбека". Взяв папироску, я начал её разминать, а генерал, усевшись напротив, глядя прямо мне в глаза, спросил:

— Ты понимаешь, Черкасов, что может быть, если мы нарушим предписания округа?

Я тоже, глядя прямо в его уставшие, раскрасневшиеся глаза, ответил:

— А ты, Петрович, представляешь последствия невыполнения приказа Генштаба? В Москве собрана вся разведывательная информация, и им видней, что нужно делать. К тому же, ты и сам видишь, что творится вокруг! В общем, как хочешь, я свою миссию выполнил, теперь нужно ещё предупредить штаб 10-й армии и, наконец, можно заняться своей бригадой. Кстати, её я уже поднял по боевой тревоге и подразделения начали выполнять мероприятия по плану прикрытия.

— М-да, Юра, озадачил ты меня!

Он сунул папиросу в рот и зажёг спичку, я тоже закурил свою казбечину. Так мы, молча, сидели и курили минуты три. Потом Черных, что-то решив в своей генеральской голове, потушил бычок о спичечную коробку, встал, подошёл к своему письменному столу и нажал звонок вызова адъютанта. Вошедшему старлею он приказал:

— Старший лейтенант, немедленно идите в радиоузел, связывайтесь с авиационными полками и объявляйте боевую тревогу. В 3-30 все истребительные полки должны быть в воздухе. Вторгнувшиеся в воздушное пространство СССР немецкие самолёты, немедленно сбивать. Зенитным подразделениям на аэродромах открывать огонь на поражение по любому неопознанному самолёту.

Адъютант дёрнулся было к выходу, но приостановился, когда генерал добавил:

— Да, Сергей, пригласи всех собравшихся командиров вернуться обратно в мой кабинет.

Через две минуты большая комната опять была полна народу. Лица командиров были задумчивые, серьёзные и несколько растерянные. Наверное, в коридоре они обсудили мою информацию и поняли её важность, в том числе и для своей собственной судьбы.

Черных дождался, пока все рассядутся и только потом объявил свой приказ. Люди уже были готовы к такому развитию ситуации, поэтому вопросов было минимальное количество. И все они касались конкретных дел. Окончательно поняв, что авиадивизия действительно становится на военные рельсы, и в 3-30 все исправные истребители будут подняты в воздух, я поднялся и начал прощаться. При этом предупредил присутствующих, что на дорогах сейчас организованы засады диверсантов. А так как на совещании присутствовало пять командиров авиационных полков, чьи подразделения располагались на других аэродромах, посоветовал им добираться до своих частей в сопровождении броневиков. И будет лучше, если присутствующих здесь командиров полков доставят до их аэродромов по воздуху. Попросил и мне выделить два броневика для сопровождения в Белосток до штаба 10 армии. Оказалось, что в распоряжении штаба авиадивизии сейчас имелось только три лёгких бронеавтомобиля. Один из них мне всё-таки дали. Ещё я договорился, что радиостанции дивизии будут пытаться связаться со штабами 10-й армии и 6-го мехкорпуса. Если же связь в ближайшее время не установится, то связные самолёты, которые будут доставлять командиров до их авиаполков, выкинут вымпелы в расположениях штабов самых крупных воинских соединений, в том числе будут предупреждены и 10-я армия и 6-й мехкорпус. Напоследок я попросил Черных обеспечить воздушное прикрытие передислоцируемым гаубичным полкам РГК. Согласие на это мною было получено.

И так, вполне удовлетворённый настроем авиаторов и обещаниями Черных, я вышел из кабинета генерала. Посмотрел на часы, время было 1 час 40 минут. О своих дальнейших действиях думал я не долго. За бригаду душа моя была спокойна. Пителина я предупредил, все подчинённые знали, что им делать в случае начала войны. Даже в том случае, если наземные силы немцев начнут свои действия после очень короткой артподготовки, добираться до ближайших позиций моей бригады им придётся не менее пяти часов. И то, если они с ходу преодолеют приграничную полосу обороны. В полосе 10-й армии они быстро смогут прорвать оборону только в стыке между двумя УРами (66-м и 64-м), а со стороны 4-й армии, там, где заканчивался 62-й Брестский УР. Исходя из рельефа местности, танки вермахта всё равно пойдут вдоль реки Нарев, а там, у мостов и возможных мест переправы, силами мехгруппы Сомова были организованны танковые засады. Ориентировочно я предполагал, что немцы появятся у позиций Сомова не ранее, чем в 10–11 часов дня. А если я сейчас всё-таки направлюсь в Белосток, то минут за двадцать до начала бомбардировок успею предупредить штаб 10 армии, а оттуда до Заблудова, где располагался штаб Сомова, на машине ехать минут тридцать.

Решено, еду в штаб 10 армии, пускай они ко времени моего появления, скорее всего уже и получат предупреждение из 9-й авиадивизии и 48-го железнодорожного полка НКВД, но, как говорится — кашу маслом не испортишь. Вопрос настолько серьёзен, что тут надо дублировать каждое действие по всем направлениям и лучше по нескольку раз. И, если я успею предупредить штаб 10-й армии даже за несколько минут до начала бомбардировок, это может спасти множество жизней. К тому же, в штабе 10-й армии я смогу окончательно утрясти все вопросы взаимодействия моей бригады с находящимися поблизости, частями армейского подчинения. А то всё ещё возникали различные противоречия между нашими действиями и планами подразделений 10-й армии.

Например, первоначально мы собирались создать один из узлов обороны нашей мехгруппы под городом Сураж, но, оказывается, это место уже облюбовала одна из частей 10-й армии. И мы, оставив вырытые окопы, блиндажи и капониры, перебрались в другое место. Для прикрытия трассы Белосток — Волковыск — Слоним пришлось оборудовать новый узел обороны под городком Заблудов. Самое печальное, что вырытые нами окопы остались не занятыми. Подразделение 10-й армии так и не удосужилось занять этот выгодный во всех отношениях опорный пункт. Об этом мне рассказал Валера Сомов, который был в том районе в пятницу.

Когда я подошёл к эмке, обещанный бронеавтомобиль уже стоял возле неё. Согласовав с командиром этого броневика порядок и скорость движения до Белостока, мы тронулись в путь. Дорога была пустынная, и гнали мы на предельной скорости бронеавтомобиля. Эта гонка продолжалась минут сорок. Но неожиданно нашу эмку повело в правую сторону, и Шерхан вынужден был остановиться. Пробило колесо. Первоначально я хотел оставить Наиля ставить запаску, а самому на броневике ехать дальше в Белосток, но потом передумал. Как говориться — поспешишь, народ рассмешишь. Одиночная машина, даже броневик, могла легко стать объектом для нападения диверсантов. Перегородят чем-нибудь дорогу, и тогда бой с ними займёт гораздо больше времени, чем ожидание, пока Шерхан заменит колесо. А на две машины, тем более наша эмка издали теперь тоже похожа на бронеавтомобиль неизвестной конструкции, небольшая диверсионная группа вряд ли нападёт. Даже, если они перегородят дорогу каким-нибудь грузовиком, то при нашем приближении постараются его убрать. На хрен им нужны приключения на свою задницу?