Чтение онлайн

До прибытия всех частей оставалась ещё пара дней, и я хотел к этому моменту уже быть полностью готовым. До Шлиссельбурга было порядка десяти километров, и меня удивило, почему наше командование с самого начала не предприняло наступление именно здесь.

Утром следующего дня прибыл Севастьянов, и я доложил ему о предпринятых мной мерах, а затем мы вместе отправились на наблюдательный пункт осмотреть немецкие позиции. Его дивизия прибывала в течение дня и понесла некоторые потери от немецкой авиации. Танковый батальон и артиллерийский полк прибыли ночью, а на следующий день подошла и стрелковая дивизия.

Немцы немного всполошились, увидев, что к русским прибывает подкрепление, но, поскольку тяжёлой техники и артиллерии не видели, быстро успокоились. Да и наш проход в немецкий тыл, как мы и рассчитывали, не вызвал у немцев переполоха: ну утащили русские разведчики к себе часового, ну вырезали пулемётный расчёт, так те сами виноваты, что позволили русской разведке незаметно подкрасться к себе. Главное, что, во-первых, моих ребят немцы так и не обнаружили, а во-вторых, что они успокоились.

Конечно, двести стволов на километр фронта у нас не набиралось, но сотня наскреблась, правда не на километр, а на всю армию, и, если учесть, что наступать мы планировали на участке в пару километров, то в итоге выходило по пятьдесят стволов. Главную ставку я делал на работу своей разведки и ухорезов, и завтра я увижу, что у меня получилось.

Капитан Коржов смотрел, как его бойцы беззвучно исчезают в лесу. Если на первой линии немецкой обороны они тихо сняли часового и вырезали пулемётное гнездо, то при прохождении второй и третий линий немецкой обороны уже никого не трогали. Сделали вид, что разведка стоящей здесь нашей части просто пошалила, захватив часового в качестве языка да ликвидировав на всякий случай пулемётный расчёт, после чего вернулась к себе. Хорошо, что ночи пока тёмные и длинные, но, с другой стороны, ещё везде лежит снег, так что особо не побегаешь, а главное, лыжи не используешь. Это у финнов полно лыжников и следы лыжни в округе никого особо не заинтересуют, а у немцев лыжников нет, так что следы лыж однозначно укажут на нас.

Все бойцы одеты тепло. Ну как тепло? Наши полушубки и валенки с ватными штанами не наденешь, это ведь будет как в анекдоте про Штирлица, которой шёл по Берлину с парашютом, ушанкой и балалайкой. Но вот тёплое двойное нательное бельё и тонкие шерстяные свитера под немецкую форму были надеты у всех. Хорошо ещё, что погода стояла относительно тёплая, хоть и минусовая. Бельё и свитера были удачным решением: и тепло, и под немецкой формой не видно, так что внешне мы обычное немецкое подразделение. Тут главное – не выделяться, так что на нас обычная форма вермахта. Есть у нас и форма немецких егерей, затрофеили немного, но только в ней бойцы сразу будут выделяться, как породистые псы среди дворняжек.

Сразу за моими ребятами идёт рота головорезов – командир решил создать подразделение диверсантов. Сначала меня это напрягло, но потом командир разъяснил, что на мои функции они не покушаются, их задача – вырезать противника и проводить диверсии, а моя основная – это именно разведка. Вот потому они сейчас и идут за нами, так как именно мы определяем, куда идти, и снимаем часовых. Правда, вскоре они уйдут: у нас разные задачи, вместе мы, только пока переходим линию фронта. Хорошо, что тут есть натоптанные тропинки, по ним мы и идём, так что лишних следов не будет, а вот потом уже как получится.

Немцев тут много. Хоть мы сами пока не ходили к ним в гости, сегодня первый раз, но от местных разведчиков много чего узнали. Работать им тяжело: куда не плюнь, в немца попадёшь. А с другой стороны, раз их тут так много, то вряд ли они все друг друга знают, так что мы вполне сойдём за своих из соседнего подразделения. Работы нам предстоит много, а времени почти нет: уже следующей ночью предстоит работать, так как утром наступление.

Через полчаса, отойдя на километр от последней линии обороны, разведчики и головорезы разделились на группы и разбежались. Капитан Коржов вполне мог остаться в штабе дивизии, его должность не подразумевала личные выходы в тыл противника, но задание было очень ответственным, вот он и не смог остаться. Хотя по большому счёту после разделения роты от него уже ничто не зависит, просто группа под его личным командованием, и всё.

В нормальной обстановке капитан сначала взял бы хорошего языка, узнал бы от него, кто и где находится, и только после этого разделил бы свою роту, дав каждой группе своё задание. Но сейчас, во-первых, не было времени, а во-вторых, любой пропавший немец мог насторожить остальных. Вот только не хватало вызвать у немцев переполох накануне наступления! Поэтому и приходилось действовать наудачу, разделиться и каждой группе действовать по своему усмотрению. И если его ребята разбились на десятки, то головорезы разделились на три взвода по три десятка бойцов в каждом. Пожелав про себя всем им удачи, капитан Коржов со своей группой двинулся в ночь.

После того как их рота разделилась на небольшие группы, лейтенант Никонов повёл своих бойцов в направлении Шлиссельбурга. Уже через час он наткнулся на позицию немецких артиллеристов – тут расположился дивизион лёгких полевых гаубиц калибра 105 миллиметров. Цель жирная и вкусная, вот только трогать её сейчас нельзя, иначе весь план пойдёт насмарку. Отметив на карте расположение дивизиона, Никонов повёл свою группу дальше.

До рассвета ничего заслуживающего внимания ему не попалось, а потому, устроившись со своими бойцами на небольшой привал, он выставил часового и заснул на несколько часов. Остаток дня Никонов разведывал местность и нашёл склад, а также расположение небольшой немецкой танковой части. Несколько раз они натыкались на немцев, но десяток бойцов в немецкой форме не вызывал у тех подозрения: разных частей тут было много, и постоянно встречались какие-то подразделения, которые двигались в разные стороны.

Вечером лейтенанту Никонову пришлось разделить свою группу на три части, так как иначе он мог не успеть уничтожить все три цели. Две тройки бойцов отправились на склад и позиции артиллерийского дивизиона. С дивизионом всё было просто, там даже часового не надо было ликвидировать, хотя основные правила техники безопасности немцы соблюдали: основной запас снарядов был расположен несколько в стороне от позиций дивизиона, а также окружён небольшим земляным валом. Но возле каждого орудия находился небольшой запас снарядов, примерно с десяток ящиков. Трёх бойцов было вполне достаточно, чтобы заминировать складированные снаряды.

На основном запасе ящиков со снарядами поставили целых четыре сюрприза, причём каждый из них установили на неизвлекаемость. Кроме того, заминировали и ящики снарядов возле орудий. Конечно, лучше было бы подорвать их самим, но, к сожалению, обстановка этого не позволяла: будоражить противника раньше времени было нельзя. А подрывных зарядов было много, вот и не экономили. Теперь стоит только тронуть ящики, как последует взрыв, и если даже немцы поймут, в чём тут дело, и не тронут оставшиеся ящики, то вести огонь дивизион всё равно не сможет.