Комедии
Шрифт:
Несколько секунд сцена пуста. Потом справа из-за колонны выглядывают Ю л я и К о л ь ч у г и н.
Ю л я (шепотом). Никого… Еще читают. А ну-ка, Славка, подслушай, что там делается.
Кольчугин осторожно подходит к двери и, приложив ухо, прислушивается.
Ну?
К о л ь ч у г и н. Что-то очень тихо. Наверно, комедия. (Смотрит в замочную скважину.)
Ю л я. Кто читает?
К о л ь ч у г и н. Сам… Пузырев. (Прислушивается.)
Ю л я (тихо). Славка! А… о чем пьеса?
К о л ь ч у г и н. Гм… Как тебе сказать? Нужная тема…
Ю л я. Пусти, я послушаю!
К о л ь ч у г и н. Не могу — сюжет захватывает.
Ю л я. Все-таки это возмутительно! Почему нас не приглашают на читку, а? Почему, Славка?
К о л ь ч у г и н. Отстань! (Прислушиваясь.) Уу-а!.. Сильна пьеска! (Смотрит в скважину.)
Ю л я. А что?
К о л ь ч у г и н. Самсон Саввич спит. Это значит — действие накалилось до предела.
Ю л я (заметив сервированный в углу стол). Ой, Славка, смотри, что тут такое! Бутерброды, яблоки, чай…
К о л ь ч у г и н. Отлично! Как раз в данный момент я в прекрасной обеденной форме. (Подходит к столу и берет бутылку.)
Ю л я. Сию же минуту поставь — будет скандал. Это, наверно, для автора, понимаешь?
К о л ь ч у г и н (спокойно). Ну и что? Я угощаю. Ваше здоровье! (Наливает воду в стакан.)
Ю л я. Ты с ума сошел, Славка! Ты что, хочешь заработать выговор, да? (Вырывает у него из рук стакан.)
К о л ь ч у г и н. Я не Славка… Я Арбенин… (Наигранным тоном.) Тут был стакан — он пуст… Кто выпил лимонад?
Ю л я (отвечая репликой Нины).
Я выпила — смеешься?К о л ь ч у г и н.
Да, я рад.Ю л я.
Что ж было в нем?К о л ь ч у г и н.
Что? Яд!Ю л я.
Яд — это было бы ужасно, Нет, поскорей рассей мой страх, Зачем терзать меня напрасно? Взгляни сюда!..К о л ь ч у г и н. Юлька, сюда идут. (Испуганно.) Арбенин и Нина скрываются, входит неизвестный… Бежим! (Поспешно убегает.)
Ю л я. Постой, куда ты? (Со стаканом в руке бежит за ним и у колонны наталкивается на Зигфрида, несущего папиросы и бутерброд. От неожиданности она роняет из рук стакан.) Ой, простите, пожалуйста! Я… то есть мы… Нет-нет, я… я одна… я не знала, я… (взволнованно) немножко воды…
З и г ф р и д. Юленька, что с вами? Воды? Успокойтесь, успокойтесь, сейчас будет вода.
Ю л я. Нет-нет, не надо… Я уже пила. Я не знала, что это… И вот — простите… разбила стакан.
З и г ф р и д. Я вас умоляю, Юленька, не волнуйтесь. Стакан — чепуха. Я заплачу. Но вы… вы разбили больше, чем стакан. Юленька, я давно хочу с вами поговорить, с первого дня. И вот — счастливый случай…
Ю л я. Только не сейчас… в другой раз. Там… (показывает на дверь) там пьесу читают.
З и г ф р и д. Я знаю, Юленька, но я хотел бы, чтоб вы прочитали то, что у меня на душе. Там — центральная роль для вас, Юленька. И есть роль несчастного человека. Вот уже полгода, как я играю эту роль, полгода я…
Ю л я. Нет-нет! Не надо сейчас. Потом. В другом месте, ладно? (Убегает.)
З и г ф р и д (мечтательно). Юленька! Боже мой, какая девушка, человек-артистка! (Устало опускается в кресло, вынимает из кармана перочинный нож и задумчиво очищает лежавшее перед ним яблоко.) Что такое театр? Загадка. Тысячу раз в день, с утра до ночи, здесь говорят о чувствах, о любви. А когда надо один раз по-настоящему раскрыть душу, так нигде нет места и… всегда не хватает времени. Что это такое? Загадка, честное слово. (Жует яблоко.)
Быстро входит Х о д у н о в.
Х о д у н о в. Я вижу, Зигфрид, что у вас фруктовый сезон в разгаре. Неплохое занятие для администратора, когда театр лихорадит!
Зигфрид мгновенно вскакивает с кресла и стыдливо прячет яблоко в карман.
Ничего-ничего, питайтесь. У нас одна забота — чтоб вы были здоровы и кушали витамины. Давно идет читка?
З и г ф р и д. Не очень… Все готово, Борис Семенович, вот на столе. Уже… можно обсуждать.
Х о д у н о в (возбужденно шагая по фойе). Обсуждать! Я не знаю, что мне сегодня обсуждать раньше — пьесу, ваше поведение или сегодняшнюю статью в газете. Можно сойти с ума!
З и г ф р и д. Какую статью? Я не читал…
Х о д у н о в. А вы вообще… читаете что-нибудь, кроме наших афиш? Вы же дремучая личность! Я взял вас в театр из мясо-молочной промышленности, я думал, что из вас выйдет администратор. Виноват, моя ошибка.
З и г ф р и д. Борис Семенович, это… о нашем театре статья? А что пишут?
Х о д у н о в. Вам, как малограмотному, даже не надо читать все — достаточно разобрать заголовок, чтобы понять, что это не статья, а траурный марш, почти вынос тела. Название? «Когда теряется профиль…». Устраивает?
З и г ф р и д. Ну… и что с того?
Х о д у н о в. Вы учтите, что это не первая статья, мы уже имеем такой букет названий, как «На ложном пути», «В тупике», «Голый схематизм», «Промахи и просчеты», «Замыслы и помыслы», «Вымыслы и домыслы», — все было! И вот… (Бросает на стол газету.) «Когда теряется профиль»!