Чтение онлайн

Чувства. Вернее, чувств, смешивающихся друг с другом и снова распадающихся.

Широкий спектр эмоций всегда был отличительным свойством гуманоидных рас, по сравнению с теми же инсектами или кристерами. Вивис даже за собой знала куда более разрушительные вспышки страстей, однако сам способ их выражения, продемонстрированный субнормалом, повергал в шок.

Это было дико. Безумно. Бессильно. Беспомощно. Бессмысленно. Энергию всегда следует использовать рационально, вкладывать в действие, а не выпускать вот так, расходуя безо всякого расчета на результат.

— Вив?

Он злился в тот момент. И просил о помощи. А еще был испуган, но… Не боялся. Как такое вообще возможно?

— Я бы посоветовал тебе поспать подольше, но ты ведь по-прежнему не пропускаешь ни единого восхода?

Светлый взгляд — светлые чувства? Отнюдь. В случае Айдена они почти прозрачны, следовательно, не поддаются расшифровке.

— Извини, я размышляла. Немного.

— Это полезно делать и чуточку побольше.

Сел напротив, расплескав по траве многослойные полы своей мантии.

— Так что насчет рапорта? Хоть заглянула в него? Я старался. И не хотелось бы узнать, что зря.

— Я прочитала, не волнуйся.

— Но все-таки пришла? Появились новые вопросы или замучили старые?

Спокоен и доброжелателен как всегда. На грани услужливости, можно сказать. И отвратительно проницателен.

— А ты настроен отвечать?

Легкое движение плечами, не означающее ни да ни нет, но вполне сходящее за приглашение.

— Почему, Айден?

— Это должно было быть легко.

Они оба знают, о чем идет речь: первое приближение — выбор места и способа действия.

— Плантаций много. Куда более досягаемых.

— И куда более легко просматриваемых.

— Твои перемещения вряд ли остались тайной.

— Зато время было выиграно.

Да, верно. Первые наблюдатели противника появились на месте уже по окончании операции. Конечно, по последствиям определить, что именно произошло, не составляло труда для аналитика даже среднего ранга, однако…

Подозрительность, плавно переходящая в паранойю, — слабость всех разведок. Особенно когда все внешние признаки уверяют в единственно возможном варианте развития событий.

— К тому же теперь они гадают, зачем было воровать то, что можно и нужно покупать.

Если бы Вивис спросили о личном заключении по поводу выбора лордом Кер-Кален цели и средств, она бы ответила просто: ребячество. Мальчишество в самом естественном его проявлении. Лорду было скучно, вот он и решил разнообразить жизнь. Причем не только собственную, но это уже не случайность. Это талант. Мерзкий, гадкий и непостижимый.

Айдену всегда удавалось сначала натворить дел, а потом найти шикарное применение результатам капризов своего «бессознательного». Неправильно было бы говорить, что он пренебрегает планированием, однако если какие-то расчеты и выполняются в этой светловолосой голове, то идут неразличимым фоном, так, будто бы их на самом деле и нет.

А еще все это называется — везучий сукин сын.

— Кстати, заключение по слепкам уже есть?

— Да.

— Качество подтверждено?

— Как ни странно.

Улыбнулся. Чуточку делано, будто все-таки до последнего момента сомневался в успехе? О, это совсем нехорошо. Это означает, что мальчик взрослеет.

— Они несколько сложнее структурированы, чем обычно используемые, но вполне подходят. Похоже, есть возможность выделить несколько уровней взаимодействия.

— Перестарался? Надеюсь, хоть польза будет.

Если верить техникам — огромная, потому что на полученных слепках сознания можно вырастить исполнителей не младшего, а среднего звена. Очень редкий случай в современном потоковом клонировании. Почти невероятный.

— Надо было потоньше играть с мощностью сигнала, каюсь. Но в тех мозгах столько всего было наворочено… Не расплести.

— Цель можно считать достигнутой.

— Успокоила. Спасибо.

И все-таки он волновался. Из-за чего? Только ли добыча виновата, пиратская в полном смысле этого слова?

Нет. Она дана на откуп. А значит, настало время для второго приближения — непредвиденных изменений в ходе процесса.

Лорд-претендент может просто снова пожать плечами и невинно улыбнуться. Мол, ты же знаешь, я такой. А какой, в самом-то деле?

Неряшливый? Ни за что на свете. Рассеянный? Не в этой жизни. Поэтому нужно спросить, даже если нет надежды получить ответ:

— Почему, Айден?

Длинные пальцы на кромке полупустого бокала. Оборот. Еще один.

— Я не понимал, Вив. Правда. Это было словно…

Очередное безрассудное наитие? Верится легко и сразу.

А кроме того, если учесть прошедшее время одного весьма показательного слова…

Теперь-то он точно знает что к чему. И не собирается отступать. И остается только третье приближение — закрепление полученного результата.

— Почему, Айден?

Ну же, ответь! Скажи, что придумал, как его использовать. Соври, что решил поиграть в игрушки. Признай, что зашел слишком далеко, чтобы возвращать все на свои места. Любой вариант, на выбор. Только не молчи!

И все же, когда Вивис услышала ответ, она пожалела о том, что ее мольбы долетели до какого-то из небожителей, существующих на самом деле или придуманных поколениями суеверных дикарей, и этот безымянный бог погладил Айдена по голове, поощряя сказать:

— Потому что он такой один.

Ледяная Леди могла повторить то же самое. Слово в слово.

Она допускала, что на одной далекой планете все люди брызжут чувствами по сторонам, просто не умея еще поступать иначе, не научившись обращаться с внутренними источниками энергии должным образом. Но Вивис совершенно не нужно знать, как та или иная эмоция выглядит на сотнях и тысячах лиц где-то там, на задворках вселенной.