Чтение онлайн

— Ждем еще четыре. Две эмэркашки, из Поти, и два крейсера. Крейсера древние, шестьдесят восьмого-бис, «Ушаков» и «Дзержинский». Их вообще-то уже на иголки резать должны были, но из Москвы тормознули.

Я вскочил, вытягиваясь. Тимка тоже выпрямился, будто пинка получил. Рядом с нами оказался наш особист, совершенно беззвучно подошедший. Тот, не обращая внимания на наше охренение, продолжил:

— Какой-то умной голове пришло в голову, что из этих старых витязей можно сделать подобие испытательных стендов для новой компоновки пусковых. Посрезали сотки, все, на их места смонтировали вертикально-шахтные установки. Как у американцев. Немного подлатали машины, чтобы хотя бы пятнадцать узлов уверенно держали, и вот отправили с нами покрутиться. Заодно стрельбы будут.

— А какие комплексы в шахтах, товарищ капитан первого ранга? — поинтересовался я. Знаю, что лишнее любопытство не одобряется, но привык узнавать все, что можно.

— Всякие, старший матрос… но это секретно, — усмехнулся кап-раз, щурясь на солнышко. — Вообще, любопытной Варваре, сам знаешь... Но все равно узнаете. По большому счету, все это сборище задумано, чтобы припрятать первые стрельбы этих крейсеров. Мол, лист надо прятать в лесу. Задумка-то неплохая, таким образом, любой рудовоз можно ракетовозом сделать незадорого. Поглядим. Поглядим. — Кап-раз хитро глянул на нас с Тимкой и снова усмехнулся. — Стармос, ответь, тебе не лень было лезть за спасательным кругом туда? — и особист ткнул на пустые держатели под иллюминаторами ходовой.

— Надо было спасать. Человек был за бортом! — я вытянулся, выпучив глаза.

— Ну да… перед лицом начальства вид должно иметь лихой и придурковатый. Вольно, бойцы, разойдись! — неожиданно рявкнул кап-раз. И мы с Тимкой разошлись. То есть бегом рванули к установке и уже через несколько секунд сидели в конденсорной. Инстинкт уже выработался. Если опасность — беги на боевой пост.

— Установка — ДВУ. Параметры норм, все в исходном, — я опустил рыжий микрофон.

Уже вторая вахта дежурным комендором. Вчера, в принципе, дали отдохнуть и нашему крейсеру, и эскадре вообще. Ждали потийские малые ракетные корабли и два «старых витязя», которые потиху дотопали из Севастополя.

Жуткое зрелище, если честно. Такое впечатление, что корабли хотели убить, и почти убили, но те в последний момент вырвались из концлагеря. Краска выцвела, кое-где потеки ржавчины, на месте срезанных бронзовых букв корабельных имен кое-как намалеванные желтой краской названия.

Наваренные на месте башен СМ-5, универсальных соток, ракетные контейнеры, выкрашены суриком, причем каким-то ржаво-рыжим, похоже, железным. На кровоточащие раны похоже. Интересно, что туда напихали? И откуда целеуказание идти будет, на крейсерах новых антенн нет вообще. И только тяжелые, тяжеловесные башни шестидюймовок молча указывают всем, что у этих «витязей» еще остались тяжелые и острые бердыши.

На их фоне новехонькие МРК сверкают свеженькими бортами как молоденькие красотки румяными щечками.

Хотя мне удалось посчитать крышки на одном контейнере. Четыре штуки. А таких контейнеров шесть, по три на борт. Не знаю, что там за ракеты, но двадцать четыре штуки на борту… это реально много. Дохренища это, приближается к американским крейсерам и их же новейшим эсминцам. Там у них пусковые универсальные, хоть «томагавки», хоть «стандарты». Пусть не шестьдесят ракет, как на «тикондерогах», но на переделке двадцать четыре штуки… много, одним словом.

Натовцы и янкесы в их главе, похоже, считают так же. И нашу эскадру постоянно сопровождают два турецких фрегата и американский эсминец. И «орионы», зря я их помянул. Постоянно кружат рядом. Еще парочка летающих лодок крутилась, потом гражданские вертушки висели, что-то снимали.

Ведут нас со вчерашнего вечера, когда мы отвязались и неторопливо потопали в район стрельб. Стрелять, кстати, крейсера будут хитро — из Каркитинского залива куда-то через Крым, Кубань по полигону в Калмыкии. Тыщи полторы кэмэ получается, кстати, не хуже, чем у «томагавка». Весь наш пароход гудит об этом, еще не стрельнули, а уже обсуждают, как натовцы будут волоса на жопе рвать. Причем стрелять будет один крейсер, «Дзержинский».

А второй будет стрелять из-под Озуртеги, через Кавказ опять-таки по полигону в Калмыкии. Но это, если все пойдет штатно, только через три дня. Сегодня встанем по местам. Заякоримся, включим подавление, будем глушить натовскую разведку. Опять маслопупы будут весь день сверкать на юте, тренируясь в сварке.

МРК и БПК будут гонять натовцем от террвод, а мы стоять на стреме. Похоже, этим учениям Москва придает очень большое значение. Хотя я не помню, чтобы у нас ракеты с кораблей летали на полторы тысячи километров. Нет, с пээл летают, баллистические. А вот крылатые, да такие небольшие — нет. Это ж на самом деле в любой сухогруз сотню ракет можно воткнуть, и пусть шарахаются по рекам СССР, от Волги и Днепра до Невы и Северной Двины… отовсюду вражине прилететь успеет.

Небо на востоке полыхнуло вспышкой, и первая ракеты полыхающей кометой, вопреки земному притяжению, улетела встречать солнце. За ней еще одна, еще… Вспышки следовали одна за другой, небо чертили огненные полосы, оставляя дымные следы. Отдаленный рокот доносился и до нашего крейсера, это пороховые ускорители срабатывали.

После того, как улетели все две дюжины ракет, над заливом поднялся дикий птичий грай и гогот. В темное небо взлетели сотни тысяч крачек, чаек, бакланов и прочей летающей орнитологии. Да уж, нашумели, как бы смотрители заповедника жалобу в Верховный совет и Горбачеву лично не накатали.

— Внимание по кораблям. Говорит командующий корабельной ударной группой. Эскадре — отбой боевой готовности номер один. Объявляю БГ номер два. Поздравляю вас, товарищи, с успешным пуском. Будем ждать результата с полигона. Пока — подвахте отбой. — В колокольчике еще что-то буркнуло, как бывает, когда невыключенный микрофон кладут на пульт, и стихло.

— Ну что, спать пойдем? — Тимка зевнул, выворачивая челюсть.

— Иди ты и карасей с собой забери. И на развод выйди, потом принеси мне чаю баклажку. И снова иди спать. Отдежурю до утренней смены. Днем будем идти на юг, так что отосплюсь. Если, конечно, натовцы что-нибудь не учудят. — Я усмехнулся и ткнул пальцем в небо: — Глянь, как вызвездило. А обещают непогоду, когда я еще на звезды посмотрю?