Чтение онлайн

— Ба! Ты вполне мог сбить его с ног. Ты только что завалил меня!

Бренор не знал, что ответить.

— Я сражался... мм... за свою жизнь, — пробовал объяснить он. — Вы меня ужасно напугали.

— Дерутся всегда за жизнь, дурачок! — выбранил его Бакенбарды Котлетой, подошел ближе и ткнул Бренора кривым старым пальцем. — Всегда! Ты выигрываешь сто боев, а проигрываешь всего один — и ты покойник, как твой отец.

Бренор начал было отвечать, но передумал.

— Ты проигрываешь на занятиях только потому, что не хочешь выиграть. Хорошо, а как насчет Увин? Как она скажет Арр Арру, чтобы он покоился с миром под своей каменной пирамидой, если его единственный ребенок — трус, а?

При этих словах глаза Бренора сузились, и ему опять пришлось призвать на помощь мудрость и сдержанность Морадина, чтобы снова не накинуться на непочтительного ветерана. Он не знал, что делать дальше. Он не мог оспаривать наблюдения Каменного Молота, хотя, разумеется, старый воин не мог разгадать истинную причину незаинтересованности Бренора. Тот сдерживал себя вовсе не от скуки и уж вовсе не из трусости, а потому, что у него была тайна, которую он не мог открыть. Пока не мог.

— Теперь я видел тебя, Малыш Арр Арр, — продолжал Бакенбарды Котлетой. — Видел, на что ты способен, и не намерен больше позволять тебе бегать от боя и дурачить нас мнимыми ошибками и спотыканиями. Твой отец будет гордиться тобой, говорю я тебе, или же вот этим самым топором плашмя я отхожу тебя по заднице! Слышишь меня?

Бренор смотрел на него, не зная, что ответить.

— Ты меня слышишь? — настойчиво повторил Бакенбарды Котлетой. — А, Малыш Арр Арр?

— Реджинальд, — поправил Бренор. Да, пришло время заявить о себе.

— А?

— Меня зовут Реджинальд. Реджинальд Круглый Щит.

— Малыш Арр Арр...

— Реджинальд, — настаивал Бренор.

— Отец твой был Арр Арр... — начал Бакенбарды Котлетой, но Бренор перебил его:

— Мой отец мертв и лежит под холодным камнем.

Мургатройд лишился дара речи и тупо уставился на дерзкого юнца.

— Но я здесь, и больше никогда не смейте думать, что он не сможет гордиться мною. Мое имя Реджинальд. Реджинальд Круглый Щит, из Круглых Щитов Фелбарра. Вы хотели, чтобы я не забывал об этом, поэтому и напали на меня в темноте. Хорошо, я буду помнить, но на свой манер и под своим собственным именем!

— Крысеныш! — повторил Бакенбарды Котлетой, но с видом скорее удивленным и довольным, нежели рассерженным.

— Поэтому через десять дней ставьте против меня их всех, — потребовал Бренор. — Начните с Бриуна Аргита, а потом давайте всех остальных — по одному, или по двое, если захотите, или по трое, а то и всех сразу! А когда я уложу их всех, одного за другим, знайте, что ваши занятия ничему не научат сына Арр Арра. И тогда вы переведете меня в следующую группу.

Бакенбарды Котлетой долго молчал, оценивающе разглядывая его.

— В следующей группе юноши, не дети, — предостерег он.

Бренор ответил наставнику таким же взглядом в упор. Он сам удивлялся своему гневу, глубокому и сильному, своему волнению и злости, причиной которых стали вовсе не скука подготовительных боевых тренировок или непочтительность этого старикана, налетевшего на него в темноте. С одной стороны, Бренор чувствовал себя глупо, избрав такой путь, а с другой — не имел никакого желания сходить с него. Ни малейшего.

— Вам нечему учить меня рядом с этими детьми, — заявил он.

Поза Бакенбардов Котлетой стала менее агрессивной. — Значит, думаешь, что сможешь уложить их всех, да?

— Хоть всех разом, если захотите.

— Возможно.

Бренор не дрогнул. Он лишь пожал плечами, начиная уставать от этого разговора.

— Вы лучше посадите в зал жреца, — вполне искренне сказал он. — Им точно понадобятся исцеляющие двеомеры Думатойна.

Бакенбарды Котлетой хотел ответить, но лишь поднял руку и вновь потрогал свое окровавленное ухо, а затем хрюкнул, издав нечто среднее между рычанием и фырканьем, повернулся и вышел из проулка.

Бренор Боевой Топор еще долго стоял один в полумраке, обдумывая бой и то, что наверняка за ним последует. Больше всего, однако, он размышлял о ярости, клубившейся в его душе. Он явно был не в свой тарелке, причем уже очень давно. Весь этот опыт со вторым шансом на жизнь оказался не таким, как Бренор ожидал: годы шли куда медленнее, чем он мог себе представить, выходя из Ируладуна.

В тот далекий день он шагнул из леса, чтобы отправиться на помощь своему старому другу, Дзирту, другу, с которым они расстались, как казалось Бренору, всего пару дней назад, хотя на самом деле прошли годы, если оценивать время по меркам живых. Но теперь Бренора отделяли от Дзирта почти десять лет уже по его собственному счету, и энергия и энтузиазм, переполнявшие его и подвигнувшие на возвращение вместо заслуженного отдыха в Доме Дворфов, давно угасли.

Он очутился в чужом времени и в чужом месте, ужасающе одинокий и безмерно возбужденный, и впереди было еще больше десяти лет.

Он подобрал свой учебный топор, закинул его на плечо и отправился домой. Он знал, что Бакенбарды Котлетой намерен попытаться наказать его и, вероятно, через десять дней напустит на него сразу весь класс.

Он размышлял, не пойти ли на попятный? Быть может, стоит извиниться перед старым дворфом и объяснить свою вспышку тем, что был напуган и переволновался, угодив в засаду?

Мальчишка сплюнул на камни и на ходу растер плевок подошвой башмака.

— Посылайте хоть всех разом, — пробормотал он едва слышно, и в этот момент Бренор ясно представил себе дюжину подростков, разлетающихся во все стороны, словно солома под ураганным ветром.

Нет, он не намерен отступать, и возможно, когда разберется со сверстниками, удар-другой перепадет и их наставнику — просто в доказательство собственной правоты.

Он толкнул плечом дверь, напугав Увин, которая сердито повернулась к нему.

— Я слышала, твои успехи в учебных боях не слишком велики, — недовольно сказала она. — Ты что, хочешь, чтобы твой отец, сидя подле Морадина, не знал, куда глаза девать со стыда?

— Я хочу убивать орков, а не играть в войну со стадом писклявых сопляков! — прорычал Бренор и ураганом промчался мимо, оставив Увин в такой растерянности, что она даже забыла шлепнуть сына по попе за его тон и пререкания.

Глава 8. Паук