Чтение онлайн

“Будем пробовать их мирить? Кажется, они в этот раз перегибают”

Сдвинув телефон подальше, незаметно набрала ответ.

“Надо пробовать. Общий враг?”

Сестра недобро усмехнулась.

“Общие враги”.

– Мама, папа, я хотела вам сообщить, что приняла решение не покидать университет, и посвятить свою жизнь творчеству и развитию своей экспертности, – глубоко вздохнув произнесла я.

Ложки родителей синхронно зазвенели, упав в чашки. Расширенными глазами они смотрели на меня.

– Дочка, я понимаю, что у тебя есть большая цель, ты много лет стараешься стать лучшей, – проговорил отец. – Но ты уверена, что ради этого стоит отказаться от всей остальной жизни, не заводить семью?

Белла резко поставила свою чашку, заставив блюдце жалобно дзынькнуть.

– Понимаю тебя, сестра, – твердо заявила она. – И могу сказать, что целиком разделяю и одобряю твою позицию. И раз уж мы вскрываем карты, то могу заявить то же самое: я планирую посвятить свою жизнь профессии.

На лицах родителей отразилось одинаковое выражение растерянности.

– Но, дорогая моя, век модельной работы недолог, – выдавила мама. – Тебе уже исполнилось двадцать пять, и стоило бы подумать о вариантах…Заняться чем-то более полезным.

Взгляд сестры стал по-настоящему колючим, и я поежилась. Мама наступила на ее больную мозоль, и от души.

– Значит, я недостаточно амбициозную цель ставлю, в отличие от Лии? Или работаю меньше? Не стараюсь стать лучшей? – опасно спокойным голосом проговорила она. – Спасибо, обесценивание от вас особенно греет мое сердце.

Она поднялась из-за стола, быстро выходя в коридор. К моменту, когда я выскочила следом, она успела обуться и взять сумку. Выпорхнув, мама смотрела на нее, явно не находя правильных слов. Отец положил ей ладонь на плечо, и я поняла, что план уже с блеском сработал. Вот только принес неожиданный эффект.

– Белла, ты неправильно поняла слова мамы, – осторожно произнес папа. – Мы просто беспокоимся о том, что будет, когда ты завершишь работать на показах и фотосессиях. Пойдем, доедим, обсудим спокойно…

– Благодарю, но я не желаю слушать ваше мнение о том, на что я трачу жизнь, как вы считаете, – глаза сестры сверкнули. – Я уже сыта по горло.

Хлопнув дверью, она покинула квартиру.

Замершие мама и папа демонстрировали на диво похожие выражения лиц, растерянные от озвученных слов.

– Извините, я пойду догоню ее, – сказала я, быстро заползая в кеды., полупустой рюкзак повис на плече.

Быстро махнув рукой родителям, я выскользнула наружу. Возле подъезда Беллы не было, и я замерла, думая, куда она может пойти. Между новых домов виднелась неухоженная полоса старого парка, который, кажется, был тут целую вечность. Я рванула вперед, петляя между припаркованным как попало машинами. Когда-то давно, мы проводили здесь много времени, это было секретное место, хоть и расположенное у всех на виду. Бухающее сердце чуть успокоилось, когда я нырнула под сень изогнутых деревьев. Под одним из них когда-то давно наш отец прикрепил самодельные качели из простой дощечки.

Белла сидела на этой самой качели, устремив взгляд вниз, глубоко погруженная в свои мысли. Услышав шаги, она ощутимо напряглась, точно готовясь бежать или бороться. Но стоило опознать меня, как хватка ее пальцев стала куда менее крепкой.

– А, это ты, – ровно сказала она. – Ну как там, успокоились?

Я кивнула и уселась на поваленный ствол дерева напротив сестры.

– Да, теперь они вместе будут строить планы как вернуть нас на путь истинный. И помириться с тобой.

– Ну и славно.

Она замолчала, слабо раскачиваясь, так, что ноги не отрывались от земли. От всей ее позы веяло какой-то глубинной тоской, которая откликалась и во мне самой. Но я не знала причин. Так же, как и она не знала всего обо мне. И от этого удушающее чувство становилось лишь сильнее.

– Мне кажется, что не все из того, что ты сказала, было игрой, – негромко сказала я. – Хочешь поговорить об этом?

Белла покачала головой. Подняв взгляд, она мягко мне улыбнулась, словно была старше не на два года, а на целую жизнь, но ей приятно такое беспокойство.

– Может, лучше расскажешь, почему ты стала вздрагивать от телефонного звонка? Хотя два дня назад сияла от каждого дурацкого сообщения? – проницательно спросила она.

Теперь был мой через избегать ответов на неудобные вопросы. Но в тот миг мне показалось, что если я не сделаю шаг вперед, то мы навсегда застынем в этих границах. Поковыряв носком обуви сухую землю, я все же взглянула на сестру в ответ.

– Помнишь того симпатичного парня, с благотворительного вечера?

– Конечно, нет, у меня склероз на все, что случилось в течение двух суток, – сыронизировала она. – Значит, дело с ним связано?

– Ага. В общем, оказалось, что он мой студент. Я преподаю у него в этом семестре.

– И?

– Так нельзя, – покачала я головой. – У нас жесткий этический кодекс, и никаких отношений между сотрудником университета и обучающимся быть просто не может.

Белла с интересом склонила голову к плечу.

– А что он думает по этому поводу? Ты уже с ним говорила?

– Нет, струсила, – повинилась я. – Я напишу ему, но честно, не вижу смысла. Все равно в этой ситуации нет вариантов.

– Поговори обязательно. И пойми, этика – это, конечно, важно. Но если у вас так быстро возникли какие-то теплые чувства, то варианты очень даже могут быть. Ты же не всегда будешь его преподавательницей, м?

– Поверить не могу, что ты стала оптимисткой.

– Поверить не могу, что ты остаешься пессимисткой, сестра!

Мы невольно рассмеялись, как будто на миг вернулась прежняя, позабытая легкость. Озорство подтолкнуло меня броситься вперед, отталкивая самодельную качель. Я раскачивала Беллу, она взлетала все выше и выше и заливалась хохотом. Веревка слева вдруг протестующе скрипнула, наполовину обрываясь, но сестра лишь соскользнула с ненадежной конструкции.