Чтение онлайн

Эдвард помялся немного, буркнул в сторону:

– Ну возвращайтесь обратно сами. Я ж все понимаю, оставлю вас пока. Надо было сюда на купе долететь. Ничего, обратно под горку. Добежите. Жду, значит.

– Что скажешь? – спросил Кидди, когда гостеприимный норвежец исчез за травяным склоном.

– Думаю. – Сиф закрыла глаза, прислонившись к стенке купе. – Туда, – она махнула рукой в сторону скал, – потом сходишь. Сам и попозже. Сбегаешь. Ты мне вот что скажи: не задумывался, отчего твоя мать это сделала?

– Почему сделала? – не понял Кидди.

– А по-другому не получается. – Сиф резким движением сдвинула тяжелую дверь, запрыгнула внутрь. – Ты думаешь, что в жизни есть место случайности? Представь, что она – это я. Смотри. Я активирую энергетическую установку.

Она щелкнула тумблером, потянула на себя скобу в полу, прислушалась к мерному гудению.

– Тестирую направляющие.

Тон гудения изменился, и купе приподнялось на метр от земли.

– И все. – Сиф щелкнула пальцем по темной рукояти. – Дальнейшее управление одним рычагом. Просто так она не могла полететь вверх, к скалам. Зачем? Весь простор с другой стороны.

– Откуда столько умений? – поинтересовался Кидди, опираясь локтями о порожек купе.

– Умения тут не нужны, – пожала плечами Сиф. – Дом у Билла похоже построен. Точнее, база у него аналогичная. Дом, конечно, не летает, но энергия Биллу нужна, да и, как ты думаешь, Билл сам спускается к берегу? Дом к берегу спускается, можно сказать, ложится на брюхо.

– Зачем ты мне все это рассказываешь? – спросил Кидди, чувствуя, как дрожь от устаревшей установки пронзает его локти и ползет по рукам к груди.

– Чтоб ты задался вопросом, чего тут, в этой глуши, забыла красивая женщина, твоя мать.

– Почему забыла? – Кидди все еще старался поймать ее взгляд. – Работа!

– Человек выбирает работу, а не наоборот, – покачала головой Сиф. – Ты подумай об этом. Пока не разберешься с этим, ничего не поймешь. Человек выбирает. Каждый миг, даже когда не шевелится, когда спит – выбирает. Возможно, что ошибается, но в конкретный миг делает выбор. Выбор, который можно объяснить.

– Стиай бросал линию, сказал, что ты хочешь разорвать со мной отношения! – выкрикнул Кидди.

– Разорвать? – удивилась Сиф. – Нет. Я хочу освободить тебя, Кидди. Точнее, не так. Я вынуждена освободить тебя, Кидди. Для того чтобы ты что-то понял. Это важно. Чтобы тебя пробрало. До костей. Понимаешь?

– Я не хочу освобождаться, – прошептал Кидди. – Что случилось, что?

– Твой вопрос «что случилось» звучит так, словно ты спрашиваешь «что ты узнала», – рассмеялась Сиф. – Да ничего не случилось! Мне чертовски было хорошо с тобой, Кидди! Жаль, что тебе было со мной недостаточно хорошо… Но ты меня многому научил.

– Подожди. – Кидди попытался запрыгнуть в купе, но Сиф резко дернула его вверх, и Кидди упал на траву.

– Моника хорошая! – крикнула сверху Сиф. – Она настоящая! Тебе будет легче с ней, если меня вовсе не будет!

– Что?! – заорал Кидди и побежал, побежал к скалам.

– Внимание! Друзья! Вы находитесь в демонстрационном зале новой федеральной программы «Компрессия»! Напоминаю вам, что целью демонстрации является только одно – подтверждение тех возможностей, которые наша цивилизация получит после внедрения данной программы! Более подробно о ней вы сможете узнать на канале TI200, а также на других трансляционных линиях всеобщего виденья. Пользуйтесь счастливым случаем! Рассказывайте родным и друзьям! Мы уверены, что уже завтра, несмотря на принципиальное отсутствие рекламы, здесь будут очереди и нам придется открывать новые демонстрационные пункты!

Все-таки розовощекий крепыш в строгом костюме отчеканивал радостные формулы излишне бодро. Восторженность явно замещала в его интонациях внутреннюю уверенность. Пятеро оказавшихся в доме вместе с Кидди смотрели на менеджера с сомнением, а двое, так же как и Кидди, явно подумывали о том, чтобы развернуться и исчезнуть. Еще три добровольца, на одутловатых рожах которых читалось нездоровое увлечение геймерством, морщились так, словно им предлагали явно некачественный продукт. У одного из них даже не было чиппера на руке. Его, в соответствии с модой или еще с чем, заменяла сережка в ухе.

– Вопросы есть? – расплылся в улыбке менеджер.

– Какое разрешение двигаете? – лениво сплюнул себе под ноги геймер с сережкой. – Сколько искажения идет на панораму? Уровень тактильности сколько? Кто легенду писал?

– А какое разрешение бывает? – вдруг стал естественным менеджер.

– В лучших примочках до десяти тысяч достигает, зерно в глаз вовсе не сыплет, только если с метра приглядываться, – хмыкнул, переглянувшись с друзьями, геймер. – Впрочем, зерно – ерунда, главное – легенда. Опять же вопрос, как скоро баги чистить начнете? Без багов не бывает, проверено! Вопросов много, но потом еще больше появится, сразу скажу.

– Зерна не будет, – неожиданно понимающе ухмыльнулся крепыш. – Ты не скручивай бонусы, гоняла. Глаз сначала к картинке приложи, потом киснуть будешь. Но не оттого, что в рамку не впишешься, а оттого, что краев ее не увидишь.

– Это мы поглядим еще, – поджал губы геймер.

– О том и речь, – вновь выпрямился менеджер и заорал хорошо поставленным голосом. – Перед вами шесть кресел, хотя это могли быть и постели, и специальные капсулы! Занимайте места. Предварительно засеките время. Вы пробудете в компрессии двадцать минут, здесь же пройдет всего лишь минут пять, не больше.

– Как из комы выползать в случае чего? – поинтересовался один из геймеров, усаживаясь в кресло, способное сделать честь престижному игровому клубу.

– Комы не будет, – успокоил его крепыш и поднял руки, привлекая к себе внимание. – Сейчас вы пристегнетесь и опустите на головы шлемы. После этого кресла наклонятся, и вы примете положение «полулежа». Слушайте, что я вам говорю, не задавайте лишних вопросов. В компрессии вас дожидается автоконсультант.

Кидди поднял руки, нащупал холодную сферу и потащил ее к голове. Кресло нисколько не походило на капсулы Котчери, но ему сразу же пригрезилась база «Третья сторона». Надо было бы спросить у Котчери или Стиая о свойствах компрессии в применении к памяти. Что-то личное тестирование туманом стало подергиваться, или это память самостоятельно защищается от кошмаров? Да. Ужас от недельного одиночества до сих пор в подкорке сидит.