Чтение онлайн

Первые разочарования: одиннадцатый «А» выслушал мои речи с ухмылкой и сказал, что пусть дети из «Б» напрягаются, а им еще экзамены сдавать. Или пусть папики сбросятся и наймут зажигалок.

Папики на зажигалок пожабились. «Они, блин, еще б это, шлюх оптом по безналу заказали, жеребцы», сформулировал папик в джинсах. Мамик в розовых брючках негодующе сморщилась.

Я старательно зафиксировала вокабуляр и папиков, и бэбиков, и в начале следующей недели разразилась первым очерком. Редактор отдела образования из «Полдня» звонил, крича «нашим всем понравилось, давай всегда вот так же!»

Последний звонок организовали без меня. Зато в восьмом у своего Саши я заменяла литераторшу. Программа уже была пройдена, бедная старушка просипела мне по телефону «Я хотела заняться повторением, просто займите их чем-нибудь». Я думала-думала, потом запрягла Сашу с другом принести из библиотеки комплект программной литературы.

Поделила класс пополам, на мальчиков и девочек. Книги тоже пополам, по жребию, кому что достанется. На среднем ряду устроили Свалку Истории. Мальчики и девочки по очереди приносили на Свалку Истории книгу, объясняя, почему она заслуживает там быть. Соперники должны были книгу отмазать, как выразился Саня. Объяснить, почему она этого не заслуживает. Если отмазать не могли — я засчитывала поражение.

Класс закатывал глаза, блеял, ржал, подсказывал, требовал «Гринева на Свалку» и «Бульбу со Свалки», я была совершенно счастлива, наставила пятерок, прилетела домой, бешено гордая собой, дождалась ребенка.

— Как, — спрашиваю, — тебе литература?

— Ничо, — отвечает скучно.

— А вашим как?

— Не знаю.

— Не понравилось?

— Не знаю. Не спрашивал.

Мог бы и похвалить, я считаю.

К вечеру кое-как поняла. Мальчики проиграли. Мой зайчик решил, что я подсуживала девочкам. Специально. Чтобы никто не подумал, что я подсуживаю ему.

Нет, что-то подозрительно легко и весело все получалось, должно было что-то сорваться. И сорвалось: девятый «б» в День музеев в полном составе сбежал с заранее заказанной экскурсии в особняк посольства Франции и отправился в парк пить пиво, где был замечен милицией. Все драпанули, а трое попали в отделение и были запротоколированы.

Ладно, могло быть хуже.

Тайна

Выходные. Мы сидим дома и слушаем дождь. Под землей просыпаются белые ростки, вытаскивают головы из тесных оболочек, выпускают пушистые корешки. Выныривают из-под земли, разгибаются и зеленеют. Лопаются почки, надуваются бутоны, по наклонной дорожке струится ручейная рябь с бензиновой радугой. Катятся пузыри, фаэтоны, повозки, везут дождевиков и ручейников. Ползут запахи, падают сбитые водой сережки. Взрывается зелеными ежами трава, расползается, закрывает землю. На асфальте извиваются бледные дождевые черви.

Мокрая ворона торопливо бежит через двор. Красный зонт семенит по тротуару. Синяя машина, блестя чистыми боками, забивается в ракушку.

Вода шуршит в ветвях, виснет слезными каплями, сползает вниз. Извергается из водостоков, рушится в канализацию, тихо наполняет бескрайнюю лужу за домом.

Дети досыпают, догуливают праздники, доедают конфеты. До лета остается последнее усилие, последние дни, последние уроки, последние детсадовские прогулки. Каштаны выпускают бутоны, сирень собирается цвести, тишина, тайна, шепот.

Воспитательный момент

— Как ты мог завалить контрольную по русскому?

— Не знаю.

— Но мы же вчера с тобой готовились!

— …

— Где ты ошибся?

— Не знаю.

— Саш, ну это долго еще будет продолжаться? Ты сам вчера занимался, когда я тебе сказала перечитать орфограммы?

— …

— Почему?

— Не знаю.

— Почему я должна тебя толкать? Почему, когда я перестаю тебя толкать, ты перестаешь двигаться? Ты действительно думаешь, что учиться — это моя ответственность?

— Не знаю.

— Посмотри: твоя пятерка по истории — это моя пятерка по истории. Это я тебе искала материалы и рассказывала про русских царей. Твой труд состоял в том, что ты дослушал меня до конца. Свою единственную пятерку по физике ты получил тогда, когда я тебе полвечера с песнями и плясками объясняла, как работает двигатель внутреннего сгорания. Скажи мне, что ты сделал сам?

— …

— Даже твоя тройка по алгебре — это моя тройка по алгебре, это мои деньги, вложенные в твоего репетитора. Почему я должна трудиться, чтобы ты мог спокойно бездельничать?

— …

— Твой репетитор стоит восемьдесят долларов в месяц. Это как раз столько, сколько я получаю по ставке. Даже чуть-чуть побольше. Все, что я зарабатываю в школе, я отдаю твоему репетитору.

— Тебя никто не заставляет в школе работать. Тебе за нефтянку больше платили.

— Так ты попробуй сам про нефтянку написать! Или в школе поработать ради разнообразия. Хочешь, я тебя вожатым в четвертый «в» возьму? Будем вместе у них выпускной из начальной школы готовить?

— …

— Меня, конечно, никто не заставляет в школе работать. Но тебя в ней держат потому, что я в ней работаю.

— Мне эта школа не нужна.

— Давай я уйду из школы. Перестану платить репетитору. Перестану делать с тобой уроки. Носить тебе книги. Учить с тобой стихи. Перестану тебя контролировать. Мне хуже от этого будет?

— Не знаю.

— Мне лучше от этого будет! У меня появится масса свободного времени! Я в кино схожу, я с Машкой поиграю, у меня до нее сроду руки не доходят, у меня каждый вечер физика-химия на повестке дня. Я в кино, может, схожу.

— Можешь и так сходить.

— Могу. А ты что будешь делать? В чате висеть? СМС-ки девочкам писать? Кино смотреть? Гулять пойдешь? Что, что ты будешь делать?

— Не знаю.

— Давай, хоть с завтрашнего дня — я не буду тебя трогать, не буду помогать, не буду проверять уроки, не стану ходить на твои собрания, это все будет исключительно твоя ответственность. Потянешь?

— Не знаю.

— А я знаю! Мы в прошлой четверти поставили такой эксперимент! И ты клялся, что все будешь делать сам. И что? И четыре четвертных двойки! А сейчас я устранюсь — и опять будут четыре двойки, по тем же предметам.