Чтение онлайн

– Поверь мне, она не узнает ничего нового. – Ронни пробежался пальцами по правому колену, разминая и массируя его. – Мы не любим друг друга. И никогда не любили. Между хозяевами родов редко бывают приязненные отношения. Пожалуй, только Дарин Проклятый некогда подружился с Дэмиеном. К чему это привело – мы все прекрасно знаем.

– Можно не любить кого-либо, но уважать, – негромко возразил Далион. Сделал паузу и добавил совсем тихо: – Ронни, Высочайшая одной ногой на погребальном костре. Вокруг нее колеблется марево смерти.

– Что? – Ронни от неожиданности слишком сильно сжал травмированную ногу и тут же зашипел от боли. Посмотрел на старшую гончую и сухо приказал: – Повтори! Ты уверен?

– Абсолютно. – Далион подложил себе под спину подушку, чтобы было удобнее сидеть. – Видишь ли, у меня всегда были сильные способности к целительной магии. Благо, она относится к подстихийному искусству. В Академии даже думали, что я попаду в род Старшей Богини. Но к величайшему удивлению наставников, да что там – и к моему собственному, Младшая проявила ко мне больше благосклонности. Поэтому мне и удалось спасти Эвелине жизнь после ее неудачного поединка с перекидышем. Так вот, можно сказать, что Эйра уже мертва. Не знаю, какую плату она пообещала богам, если те еще не забрали ее. Но вечно обманывать свою судьбу она не сумеет при всем желании.

Ронни гневно стукнул по постели кулаком, но ничего сказать не успел. В дверь тихонько поскреблись.

– Войдите, – крикнул имперский маг, поспешно натягивая на лицо маску показного спокойствия.

– Вам велели передать. – На пороге появилась невысокая худенькая девушка, несмотря на поздний час опоясанная перевязью с мечом. В руках она держала небольшую пузатую бутыль из толстого синего стекла.

– Как мило. – Ронни так стремительно вскочил со своего места, будто не жаловался только что на боль в ноге. Подскочил к девушке и согнулся в почтительном поклоне. – Не желаете ли присоединиться к мужской компании?

Девушка поправила вьющуюся прядь каштановых волос, которая выбилась из косы, и смерила мага насмешливым взглядом ореховых глаз.

– Мне, в отличие от вас, утром рано вставать, – негромко заметила она. – Караулы еще никто не отменял.

– Очень жаль, – мурлыкнул маг, принимая из рук девушки бутыль. – Безумно жаль, что вам приходится проводить свое время за такими занятиями. Война – не женское дело.

– Странная точка зрения для хозяина рода Старшего Бога, – девушка мелодично рассмеялась. – Мне казалось, что в семействе Дария для женщин не делают особых скидок при выполнении ежедневных обязанностей. А вы к тому же бывший преподаватель Академии. Как-то не вяжется это все с вашими словами.

– Кажется, меня раскусили, – с фальшивым огорчением протянул Ронни. – Даже комплимент сделать нельзя.

– Приятно провести вечер. – Девушка небрежно встряхнула головой и вышла, видимо, не желая вступать в пустые препирательства.

Ронни проводил ее сожалеющим взглядом и, вновь прихрамывая, вернулся на свое место.

– Понравилась девушка? – спросил Далион, до этого с немалым удивлением следивший за неумелыми заигрываниями мага. – Странно, мне казалось, в Академии учат держать свои эмоции под контролем.

– Учат, – равнодушно подтвердил Ронни. – Но я не вижу особого смысла делать это сейчас. Все равно мы ходим по самому лезвию, рискуя в любой момент сорваться в пропасть. Так хочется хотя бы перед лицом гибели забыть постоянные запреты и вкусить настоящей жизни. Знаешь, гончая, я ведь ни разу не любил в своей жизни. Точнее… Была одна девушка, к которой я испытал это чувство. Но тогда мне слишком жестоко дали понять, что любая привязанность делает нас слабее.

– Ее убили? – спросил Далион и тут же поправился, заметив, как яростно блеснули глаза мага после этого вопроса: – Прости. Если не хочешь – не отвечай.

Ронни промолчал. С усилием открыл плотно притертую пробку бутыли, которую все это время держал в руках, и с интересом принюхался.

– Ого! – буркнул он. – Тингор в самом деле не обманул своего обещания и прислал нам кое-что получше вина.

Далион спрятал в уголках губ усмешку. Кажется, он и в самом деле невольно задел какую-то рану в сердце имперца. Вон, тот даже не смотрит в его сторону, словно боится, что гончая продолжит свои расспросы.

Ронни зажмурился, резко выдохнул и пригубил напиток. Какое-то время провел так – с закрытыми глазами и словно смакуя вкус алкоголя. Затем ткнул бутылью в Далиона.

– Твоя очередь, гончая, – сипло прошептал он.

Далион долго принюхивался к загадочной жидкости, но кроме легкого аромата корицы и пряных трав ничего уловить не смог.

– Твое здоровье, – наконец решившись, произнес мужчина. И сделал щедрый глоток.

Хмельной напиток обжег губы и горло. В глазах все расплылось от нежданных слез. Голова вдруг стала легкой-легкой, словно все тяжелые мысли навсегда покинули ее. Даже обшарпанные стены и низкий потолок маленькой каморки больше не действовали на нервы.

– Хорошо? – с блаженной улыбкой поинтересовался Ронни, вытягиваясь во весь рост на кровати. – Воины Младшей Богини знают толк в спиртных напитках. Что неудивительно, если каждый день жить, как последний.

В тоне мага неожиданно скользнули завистливые нотки. Далион с интересом на него покосился, но Ронни уже молчал, думая о чем-то своем.

– Значит, Эйра сейчас почти мертва, – наконец задумчиво протянул он, что-то вычерчивая пальцем поверх покрывала. – Если старуха умрет, не проведя ритуала передачи силы, – мы обречены. Дэмиен станет единственным Высочайшим и наместником всех богов на земле.

– Ей некому передавать силу. – Далион пожал плечами и с немалой долей осторожности вновь пригубил напиток. Закашлялся и хрипло продолжил: – Она сказала, в ее роде больше нет Высоких магов. Мол, была некая Риена, но та погибла.

– Риена? – переспросил Ронни, как-то болезненно сморщившись. – Неужто Эйра и в самом деле страдает от старческого маразма? Не думал я, что она прочила Риене столь высокий ранг.

– Почему? Эйра обмолвилась, что та спасла Эвелине жизнь.

– Ну и что? – Ронни с философским спокойствием принял из рук Далиона бутыль и в свою очередь отхлебнул напиток. – Я ничего не имею против Риены. Она была очень милой, но в то же время и наивной девушкой. На первом же Совете Высочайших ее сожрали бы с потрохами хозяева других родов. Думаю, и сам император не отказался бы поучаствовать в таком развлечении.