Чтение онлайн

Естественным образом ополченцы сгрудились возле мостиков толпами по две-три сотни человек. Взяв с собой Любовода и холопа, Олег пошел к центральному хлысту, надеясь докричаться до всех, благо ветра не было, да и стояли ополченцы не очень далеко.

— Значит, так, мужики! — решительно выдохнул он и указал на стену. — Здесь конец нашего пути! Здесь мы победим и вернем законную власть нашему правителю! Хотите вернуться домой богатыми и не корячиться от труда непосильного, хотите детей в сытости воспитать?! Там, за стенами, ждут вас всех груды любого добра, женщины, теплые дома. Хотите — тут живите, хотите — домой все везите, хотите — на месте пропивайте! Мудрый Аркаим дарит этот город вам! Вперед! И первый, кто ворвется, получит единолично любой дом, какой захочет!

— Нешто забраться туда можно? — чуть не испортил весь эффект от пламенной речи какой-то паренек. — Уж который день бьемся!

— Значит, я первый буду! — рявкнул Олег. — И выбираю себе призом дворец богов! Что, прозевали? Упустили свой шанс? Слушай меня! Первые сто ворвавшихся получат в награду любой круг города на выбор для личного разграбления! Опоздавшим достанется в пятьдесят раз меньше! Именем мудрого Аркаима! Разгоняйте эти телеги со всех сил и заталкивайте на стены! Вперед, разом! — Он выхватил саблю: — Вперед! Вперед! Вперед!

Воины навалились на возки с длинными хлыстами сразу в сотни рук, и те покатились, разгоняясь все быстрее и быстрее.

— Гони, гони! — приободрил ополченцев ведун. — Любовод, Будута, за мной, не отставайте. Гони!!!

Ополченцы перешли на бег, телеги то и дело подпрыгивали на кочках, и Середин молил всех богов разом, чтобы от непомерной нагрузки у возков не отлетели колеса.

— Гони, гони!

С разгона передние телеги налетели на обледенелый склон и по инерции покатились наверх, поднимая на себе концы хлыстов. Передние воины поневоле затормозили, груз выскочил у них из рук — но задние ополченцы продолжали толкать возы. Выше, еще выше…

Одна телега перескочила верхний край стены, качнулась вперед, стукнулась о тын, застряла — но бревно скользнуло еще немного вперед, врезалось в колья, заставив их покачнуться. Еще чуть-чуть, и оно выскочило над верхним краем частокола, слегка откатилось назад и повисло, зацепившись за острия прикрепленным снизу чурбаком.

— За мной! — Олег подпрыгнул, зацепился за одну из перекладин, влез на бревно, вскочил и побежал наверх, на ходу перебрасывая щит из-за спины в руку.

Он не зря потребовал от холопа длины бревен в полтора раза больше, нежели высота стены. Мостик, если можно так назвать тяжеленную махину из двух бревен, лежал под углом примерно сорок пять градусов — лестничные пролеты и то покруче бывают. Краем глаза Олег заметил, что самое левое из бревен пошло не прямо, а наискось и теперь заваливается вбок, что соседний мостик не дотянул до верхнего края и теперь по ледяной горке скатывается обратно, но три из пяти помостов легли правильно, зацепившись за край тына. Теперь все решал порыв — хватит ополченцев на него или нет.

— Берегись!!! — Середин перебежал верх частокола, прыгнул вперед, через головы стоящих у стены мужчин и женщин — легко одетых, бездоспешных и в большинстве, вдобавок, безоружных. Естественно, чтобы лить наружу воду или кидать камни — оружие и доспехи ни к чему. Защитники еще не успели решить, как поступить с нежданно оказавшимся на стене бревном — а тут еще и люди начали чуть не на голову спрыгивать. Первый, второй… пятый.

— А-а-а! — спохватился наконец какой-то бородач, выдернул из-за пояса топор, кинулся на Олега.

Ведун поймал удар на щит, в ответ попытался обрушить саблю на голову. Горожанин отскочил, но так неудачно, что клинок отсек руку. Он, похоже, не успел почувствовать боли — просто тупо уставился на обрубок, — и второй удар отсек ему голову.

— Бей их!!! — Горожане наконец пришли в движение. Безоружные кинулись наутек, остальные взялись за топоры и сулицы. Второму десятку ополченцев не повезло — им довелось спрыгивать прямо на подставленные копья.

— Будута, спина! — крикнул холопу Олег. Вместе с купцом, выставив щиты, они ринулись на копейщиков, наугад рубя их клинками. Те прикрывались сулицами, и напарники, похоже, никого даже не ранили — зато расчистили под комлем бревна свободный пятачок, на который могли безопасно спрыгивать все новые и новые ополченцы.

Вдоль стены на них бежали с копьями горожане. Олег двинулся навстречу, встречая их по одному. Удар сулицы — принял на щит, отвел влево, уколол саблей снизу в живот. Удар копья — откинул щитом наверх, тут же рубанул саблей поперек груди. Удар сулицы — саблей отмахнул вправо и встречным ударом щита, окантовкой в грудь, опрокинул на спину.

Горожане, сообразив, что дело плохо, чуть замедлили напор, сбились кучкой и сразу вчетвером ринулись на Олега. Но метились они все равно только в грудь и голову. Ведун выставил навстречу щит. Прикрываясь им, упал на колено и стремительно рубанул совсем уже близких врагов по ногам. Трое сразу упали, четвертый, бросив копье, кинулся бежать.

Впереди неожиданно открылась пустота. Там, метрах в двадцати, тоже торопливо спрыгивали с бревна ополченцы, на валу валялись несколько окровавленных тел. Число штурмующих стремительно нарастало, а горожане, раскиданные вдоль всей стены, да еще и не готовые к сражению, никак не успевали собраться для решительного отпора.

— Вдоль стены атакуйте! — махнул ополченцам ведун. — Бейте их по одному, пока не поздно.

Сам он вернулся к своему мостику. Здесь схватка тоже закончилась, на крышу города успели спрыгнуть больше полутора сотен людей.

— Вдоль стены их атакуйте, туда, вправо, — махнул рукой Олег. — Собираться горожанам не давайте, бейте сотней на одного! Любовод, а Будута где?

— Убили, боярин! Ой, убили! — завопил снизу холоп, из бедра которого торчала сулица.

Олег присел, взглянул на рану:

— Кровь не хлещет — значит не помрешь. Любовод, срежь у кого-нибудь подол рубахи. Только чистый край выбери.

Купец кивнул, дернул чей-то подол, надрезал мечом, рванул. Протянул лоскут ведуну. Тот скомкал тряпку, дал холопу:

— Держи. Я сейчас копье выдерну, а ты сразу рану закрывай да зажми сильнее.

— Ой, не надо, боярин! — взвыл было холоп, но Олег уже выдернул сулицу, откинул в сторону.

— Зажми рану и жди, пока течь перестанет. Любовод, возьми вон у ополченца, что у стены лежит, халат, ему уже не нужно. Накрой Будуту. Как бы не замерз, пока все кончится.

С толстого комля штурмового мостика все продолжали спрыгивать воины, готовые к бою, но, пока не зная, куда бежать, скапливались у стены. Неожиданно среди ополченцев в стеганках и кожаных куртках появилась стройная высокая фигура в темно-бордовом халате.