Чтение онлайн

Джозеф улыбнулся и поцеловал Аннабет в шею. Она оттолкнула его.

– Так что я, по-твоему, на нее похожа?

– Ты – сладкая как мед, милая, любимая и единственная. И ты приносишь мне наслаждение. Смотреть на тебя, говорить с тобой, слышать твой смех, дотрагиваться, целовать, любить, просто знать тебя и быть с тобой рядом – величайшее наслаждение, Энни.

Джозеф хотел обнять ее, но Аннабет взяла его руки в свои и, глядя ему в глаза, сказала:

– Я люблю тебя, Джозеф.

Она сказала это тихо и спокойно. Не в порыве страсти, а как утверждение. Как клятву. «Я люблю тебя». Для Джозефа это были дорогие слова. И она сама дорога ему. Два таких человека в его жизни – Кайли и Аннабет. Но, с другой стороны, он предпочел бы не слышать этого. Не знать. Пусть у них будет просто небольшое любовное приключение. Но без большой любви. Она ведь уедет, обязательно уедет, и легче расстаться без клятв и признаний. Но где-то в глубине его души возникла потребность услышать эти слова снова. И ответить: «Я люблю тебя, Энни». Он так хотел любить ее. И любил ее, но боялся в этом сознаться. Если бы только знать наверняка, что она останется. Если бы для него существовало понятие «навсегда». Если бы не червь недоверия и страх, что она бросит его, как Кэролайн с Кайли.

Джозеф виновато улыбнулся и прижал Аннабет к себе.

– Энни… – начал он и запнулся.

Что сказать ей? Может ли он сказать то, что она хочет услышать? Когда женщина признается в любви, нужно ответить ей тем же. Другие слова все разрушат… Но он не мог.

Джозеф встал и вышел за дверь. Он стоял на крыльце, опершись о перила, и всматривался в ночь. Аннабет вышла за ним. Она встала в дверях. Джозеф посмотрел на нее.

– Прости меня, – только и смог он сказать.

– За что? За то, что ты не притворяешься и продолжаешь сомневаться, не предам ли я тебя, как Кэролайн?

– Я знаю, ты хочешь…

– Я не хочу торопить события. Дай мне шанс.

Вот и все.

Шанс, Казалось бы, пусть себе верит, что он у нее есть. Но он не мог этого допустить. Было бы жестоко дать ей возможность надеяться, что он полюбит ее, если она подольше задержится и побольше приложит усилий.

– Энни, я не могу…

Она снова не дала ему договорить.

– Я ничего не прошу, Джозеф. Мне достаточно того, что есть.

«Достаточно». Само это слово больно отозвалось у него в груди. Ни супружеской жизни, ни детей, ни любви, ни обещаний, ни будущего. Только секс и приятная болтовня. И она согласна на эту малость, хотя заслуживает большего. Но, Бог свидетель, он не может ей этого дать.

– С кем-то другим тебе, наверное, повезло бы больше, – заметил Джозеф с горечью.

Она улыбнулась.

– Я уже была с другими, Джозеф. Лучше быть с тобой.

– Тебе нужен муж. Дети.

Во взгляде Аннабет появилась боль. Но она сказала твердо:

– Мне нужен ты.

Тут она передернула плечами от холода. И попыталась улыбнуться. Потом взяла его под руку.

– Пойдем в дом, Джозеф. Мы уже все обсудили.

На следующее утро Аннабет попыталась трезво оценить ситуацию. Нельзя впадать в отчаяние. Хорошо, что у нее легкий характер и она в любой ситуации не теряет присутствия духа. Иначе вчерашний разговор с Джозефом просто разбил бы ее сердце. Обидно и больно сказать мужчине о своей любви, а потом наблюдать, как он мучается с ответом и в конце концов дает тебе понять, что он никогда не женится на тебе, не хочет от тебя детей. Никогда по-настоящему не полюбит. Если бы Аннабет была слишком чувствительной, она бы проста проревела всю ночь в подушку. Но ведь она знала, что не безразлична Джозефу, Он же сказал, что она – его высшее наслаждение. Награда. Услада. Радость. Джозеф доверял ей, не осознавая этого сам. Она нужна ему. Она – его чудо, так. он сказал. После Кайли в его жизни – она Аннабет.

Но на душе от этих мыслей не стало легче. Аннабет боялась, что теперь Джозеф отдалится от нее, защищая свое уязвимое «я». – И потом ведь она может ошибаться в своих рассуждениях. Кто знает, что там на самом деле у него на уме? Сыграет ли свою роль время? Ну, останется, она на, пять лет. И что изменится? А через; десять? Аннабет хотела бы жить с ним как с мужем, нарожать ему детей, быть рядом до самой смерти. А вдруг придется ждать долго и так и не дождаться его настоящей ответной любви? Она проведет здесь годы, пожертвует всем, а он так и не примет ее?

Аннабет отогнала тяжелые мысли. Нужно, любить, верить и надеяться. и он поймет. Почувствует, поверит и поймет. Ни в мыслях, ни в сердце, ни в душе нельзя сдаваться.

Аннабет взглянула на часы – полдвенадцатого. Скоро Джозеф придет обедать. Он много, раз предлагал ей не беспокоиться с обедом, мол, он вполне может перекусить дома. Но Аннабет нравилось готовить ему, есть вместе с ним. Кроме того, она знала, что это обязанность жены любого фермера. Ей хотелось – хоть немного почувствовать, себя ею. Притвориться. Помечтать.

Она посмотрела в окно. Джозеф шел к ее дому. В это время появился грузовик Мэри Луизы. Только ее и не хватало, подумала Аннабет. Но, потом решила, что присутствие гостьи сгладит неловкость их встречи после вчерашней сцены.

Джозеф вошел, пропустив гостью вперед. У Мэри Луизы был какой-то напряженный, воинственный вид. Щеки ее пылали. Едва кивнув на приветствие Аннабет, она вдруг подбоченилась и заявила:

– Какого черта ты крутишься возле моего мужа? Держись-ка от него подальше!

Аннабет чуть не онемела от неожиданности.

– Что? Я не поняла.

– Не прикидывайся! Я знаю, что ты вчера провела с ним целый день, пока меня не было в городе. Ты поджидала его у банка. Да еще вы были в моем доме под предлогом, что вам надо работать.

Для Аннабет все ее обвинения были смехотворны. Но пришлось как-то все объяснить.

– Мы не договаривались о встрече, Мэри Луиза, – спокойно сказала Аннабет. – И были у вас дома минут пятнадцать, пока Стюарт переодевался. Мы ездили по долине. Были на кладбище. Потом Стюарт показал мне родовое гнездо Дотанов, где жили еще Эмили и Генри. И все.