Чтение онлайн

– Берольд, Звероящер Властителя, именем «Службы» я вас обвиняю в том, что вы нарушили главный закон. Вы пойдете со мной.

– Для чего? – усмехнувшись, спросил Берольд, хотя уже понял все. – Да, я слышал, что люди меня обвиняют в том, что в моих жилах кровь проклятой расы из гокстедских Скал. Но ведь я проходил обряд «поиска вражеской Силы» не раз и не два. И вы каждый раз сами давали свое заключение, что я простой человек. Вы хотите публично признать, что ошиблись? Не думаю, что вам простят такой промах!

– У нас не прощают ошибок, – устало ответил Подручный. – Я вновь повторю, что вы сами – простой человек, как я и утверждал. Но вы не посчитали зазорным вступить в связь с одним из существ, оскорбляющих наш мир уже самим фактом рождения. Ваша дочь – не человек. В ней нет Силы, но весь ее облик – издевка над нормами жизни. Отныне ни вам, ни ей нет места между обычных людей.

– Я могу и обидеться!

– Поздно. Я дам вам совет: откровенно скажите, кто мать этой девочки. Где нам искать ее? Это признание сможет облегчить вам жизнь.

– А если я заявлю, что я сам – звероящер из Черных Скал Гокстеда? – вновь усмехнулся Берольд. – Что всегда был им? И что вы знали об этом? И вы специально ввели в заблуждение «Службу»? Что я вам платил за обман?

– Перестаньте нести чепуху, – равнодушно заметил Подручный.

– Вот именно, – вдруг прозвучал голос Айрин, заставив Берольда слегка вздрогнуть. (Он позабыл, что она здесь.) – Не нужно себя оговаривать, чтобы спасти меня. Я ее мать! Я мать Мирты, но я не волшебница. Магия здесь не при чем. Облик Мирты – последствие Темных Лучей. Вы слыхали о них? Об оружии, что применяют за Морем? О Темных Лучах, усыпляющих войско, лишающих воли к борьбе? Часть солдат потом просто приходит в себя, часть лысеет, а кое-кто вдруг начинает меняться физически. Но Лучи – это не магия! В «Своде Законов» есть пункт, запрещающий трогать тех, кто пострадал от Лучей. Так?

Берольд посмотрел на любовницу. Ее вмешательство было бессмысленным, так как Подручный, как все наделенные Силой, умел читать мысли. Он сразу же мог раскрыть ложь, хотя Айрин искусно сыграла «признание». Дрожь рук, пунцовые пятна на вдруг побледневших щеках, лихорадочный блеск черных глаз… Берольд сам ей едва не поверил! Но «Службу» нельзя провести даже самой блестящей игрой. Слова им не нужны. Взяв Железо Сфер и концентрируя Силу, они могут видеть, как все было, и ощущать, что испытывал тот, с кем они говорят.

– Лучи? Как же это случилось? – довольно бесстрастно спросил Айрин младший Подручный, давая своей новой жертве возможность запутаться в собственной лжи, прежде чем он коснется Железа.

– Давно, лет тринадцать назад… – начала Айрин, делая вид, что ей трудно сейчас говорить о том давнем событии. – Был сельский праздник в деревне, и я попросилась пойти туда. Тетя меня отпустила… Там я и столкнулась с Берольдом, который проездом был в Гокстеде и захотел посмотреть местный праздник… Когда он ко мне подошел, я чуть-чуть испугалась, однако мне очень польстило внимание гостя…

Берольд попробовал честно представить, как все могло быть. Мало ли он встречал сельских девочек? Всех не упомнишь… (Берольд знал, что должен заставить себя верить в то, что сейчас говорит Айрин, или его отношение выдаст обман раньше времени.)

– И, когда он предложил проводить меня в замок, то я согласилась. Уже была ночь, и я знала, что мост поднят. И я решила войти туда через подземный ход…

– Подземный ход? – повторил следом за Айрин Подручный. (Берольд понимал, как забавно услышать про тайный ход в жалком поместьице.)

– Дырку в земле, – очень твердо продолжила Айрин. – Начало дыры было в старом овраге, за валом, а ее конец вел в подвальчик с провизией. Наши служанки почти каждый вечер ходили сквозь эту дыру на свидания к местным парням.

Берольд понял, что Айрин сейчас говорит правду.

– Эти проходы в земле при Дворе зовут «норами», – вставил он. – «Норы» не слишком похожи на подземные ходы столичных дворцов, но они служат этим же целям.

– Откуда я знала, что он пойдет следом? И что я могла сделать в этом глухом коридоре? Один на один? В темноте? – (в словах Айрин звучал явный вызов.) – Да я вообще не успела понять, что к чему! Испугалась, конечно, до смерти, и твердо решила молчать о случившемся. А потом вдруг поняла, что беременна… Что было делать? Как раз в это время в поместье моей тети остановился отряд… Они ехали за Море. И я решила бежать вместе с ними.

Подручный не верил, но и не спешил обличать. Он давал Айрин шанс хорошенько увлечься рассказом, расслабиться и совершенно раскрыться.

– Их сотник ко мне проявил интерес, мне был нужен защитник. Он мне показался таким добрым, искренним, любящим… Но я ошиблась! Узнав, что я жду ребенка, и срок довольно большой, он разгневался, стал притеснять меня. А потом…

Младший Подручный почти незаметно нажал на обломок Железа. Берольд знал, что будет потом. Посыл Силы заставит мысль Айрин вернуться в реальный миг времени, напрочь забыв про свой вымысел…

Берольд не знал, о чем Айрин действительно думает, что вспоминает, но видел, как она вдруг задрожала и стала бледнеть… Айрин словно ослепла, не видела, где она.

Страх… Нежелание верить… Безумная вспышка отчаянья…

Берольд не знал, что она сейчас думает, но лицо Айрин ему говорило о многом. Внезапно она лишилась чувств.

Младший Подручный взглянул на Берольда не слишком уверенно.

– Так это правда?

– Что именно? Я не умею читать мысли, – глухо ответил Берольд.

– Про Лучи и про девочку… Я был уверен, что ваша подруга решила слегка подыграть вам, но… Все это правда?

– Зачем ей лгать «Службе»? – заметил Берольд, постаравшись вложить в слова минимум ложного пафоса. – Сам я не ездил за Море, но если она утверждает, что все было именно так, и диск это сейчас подтвердил, то какой смысл спорить? Не так ли?

– Возможно.

Берольд, усадив Айрин в кресло, взял маленький бронзовый колокол и позвонил.

– Госпоже плохо, – громко сказал он слуге, прибежавшему на его зов. – Отнесите ее наверх, в комнату, и помогите ей.

Отдав приказ, Берольд вновь обернулся к Подручному. Он сейчас меньше всего хотел с ним разговаривать, но понимал, что другого момента не будет. Вопрос должен быть разрешен сейчас, или вообще не решен.