Шрифт:
Живут на Украине, в Карпатах, украинские горцы — гуцулы. Трудолюбивые, весёлые люди. Они пилят лес и сплавляют его на плотах по быстрым рекам. И пасут овец. И делают красивые и полезные вещи: деревянные топорики, тёплые одеяла из овечьей шерсти и жёлто-зелёные миски из обожжённой глины. Любят танцевать, петь песни.
И есть у них особенные игрушки, каких не найти нигде. Про эти игрушки я сейчас и расскажу.
Давным-давно жил в гуцульском селе Ричка пастух Иван. Ранней весной, когда травы поднимаются к солнцу, он брал свою дудочку-сопелку и с большой отарой овец поднимался на высокогорное пастбище — полонину. Жил там всё лето и грустил по девушке Маричке с чёрными-пречёрными косами, которая оставалась внизу, в селе.
Хотел Иван подарить Маричке что-нибудь такое, чего у неё ещё никогда не было. Что-нибудь красивое и радостное. Но ничего подходящего не находилось. Были у Ивана только густая трава под ногами, да родные горы вокруг, да синее небо над головой.
И вот однажды вечером сидел Иван у костра и от нечего делать мял в руках оставшийся от ужина кусочек творога, который крошился под его пальцами. Вдруг кусочек упал в миску с горячей водой. Иван выловил его и почувствовал, что творог стал вязким, как глина.
И — лепится.
Вылепил Иван из творога барашка. Потом коня гуцульской породы. Два длинных бочонка-бербеницы — такие, в которых брынзу возят. А как их на коня погрузить, чтоб держались? Малый комок творожный вытянул в нитку, связал бербеницы и прикрепил. Вылепил ещё коня и человека в шляпе. Гарцует всадник.
Развеселился Иван, увидев, какие у него вышли игрушки. И стал пританцовывать и напевать. А когда дохнуло на высокой полонине осенним ветром, повесил Иван игрушки на шнурок и заиграл на любимой сопелке. Овцы поняли и стали собираться в дорогу.
В одно прохладное утро в селе Ричка вышел на крыльцо мальчик и посмотрел на горы. Заметил, что дорога немножечко пылится, и закричал:
— Иван возвращается!
Обрадовались люди его возвращению, оделись, как на праздник, и все вместе вышли за околицу встречать отару. Иван поздоровался сначала со старыми стариками и старухами. Потом — со всеми остальными людьми. Потом подошёл к Маричке и сказал:
— Вот тебе гуцульский конёк-быстроног. Я вылепил его сам на высокой полонине.
И протянул Маричке коня вместе со всадником. Все вокруг закричали:
— Скоро будет свадьба Ивана и Марички!
Маричка сделалась красная, как клюква, которая растет на горных склонах. Она стала рассматривать игрушку и смеяться. И все тоже смеялись, глядя на забавных барашков, петушков и оленей. Таких ещё никто не видел. Ведь они были из овечьего творога.
Радостный, Иван дал каждому по игрушке. И всем хватило. Он не забыл и мальчика, который первым заметил, что дорога в горах немножечко пылится.
С тех пор пастухи, возвращаясь с полонины, приносили в село творожные игрушки. И достигали в этом деле большого искусства. А потом их научились делать горянки — Иванова Маричка, Маричкина сестричка, сестричкина соседка… Но только в двух сёлах: в Ричке и неподалёку — в Брустурах… И больше нигде! Делают их и ныне народные мастерицы- игрушечницы — на потеху детям и взрослым. Лошадок, у которых грива заплетена в косичку, а на боках цветочки. И курочек-толстушек, чуть тронутых краской — красной, зелёной. И зайцев с розовыми глазами. И фантастических птиц.
Раньше творожные игрушки не расписывали, а сейчас расписывают, чтобы ещё забавнее были.
Если не знаешь, не догадаешься, из чего сделаны. Не то, думаешь, из воска, не то из глины. Может, из слоновой кости? Нет, все из овечьего творога. Съедобные. Дальние родственники вяземских пряников.
В селе Брустуры я познакомился с игрушечницей. Сидит, комочек творожный в кипяток макает. Рядом миски — с холодной водой, с творогом. Кувшин с солью — не с сухой, а в растворе. Ловко работает. Уверенно. С улыбкой.
Привёз я гуцульские игрушки домой. Есть не стал, на окно поставил. Стоят, глаз радуют. Ребята приходят, смотрят. Очень нравится!