Чтение онлайн

— Ребята, шли бы вы обратно. Сыро тут и холодно.

По настилу стукнули недовольно каблуки. Кира вполне готова была прислушаться к здравым словам подруги, но тут крик прозвучал снова, слабее и заунывнее прежнего, но всё-таки прозвучал. Где-то впереди. Но удивил Киру не он, а Дима. Парень протянул ей руку и, когда она вложила в его ладонь свою, повлёк по тропинке, ловко уклоняясь от случайных веток и шёпотом предупреждая о попадавшихся на пути корнях и камнях.

— Моя стихия — воздух, — объяснил попутно. — Уловил колыхание там дальше, где глубина.

— Не вода? — уточнила Майя. Вели её в правильном направлении, так что она не возражала.

— Нет, — ответил Дима с сожалением. — У меня маленький дар, в Школу-то приняли со скрипом, но в темноте вижу хорошо.

Кира подумала, что у неё тоже был маленький дар, пока её не довели до градуса подлинной ярости. Так ли надёжны тесты, которыми магов делят на крутых и обычных? Мысль промелькнула и ненужно затерялась на задворках сознания. Следовало для начала разобраться с уже имеющимися в наличии проблемами. Голосом, зовущим из мрака, грядущим отчислением.

— Тут! — сказал Дима, для верности показывая пальцем на омут.

По сторонам его росли кувшинки и камыши, пространство чистой воды почти полностью заволок туман, синеватый в неясном свете далёких фонарей и ещё более далёких звёзд. Тишина разлеглась над прудом, посторонние звуки почти полностью исчезли, а вместо крика звучали в голове слабые стоны и бормотание, похожее на слова.

Бред! Нет, не в голове, а вообще всё происходящее, потому что живые не остаются таковыми под водой, а мёртвые не умеют разговаривать. Некроманты наловчились поднимать относительно целых покойников, управлять их реакциями, консервировать неживое тело на какой-то, иногда достаточно долгий промежуток времени, но не более того. Игрушки с бессмысленным взглядом — вот что такое были «живые мертвецы». Кира точно знала — прошла ведь, практически, весь курс, видела поднятых из могил собственными глазами, дотрагивалась до них, чтобы ощутить бесконечную прохладу стылой плоти.

До сих пор чувствовала себя превосходно, даже любопытство особенно не мучило, а тут охватил внезапно ужас, которого прежде и помыслить не могла. Специалистка! Выпускница! Правильно сделают, если отчислят, потому что нельзя без всякой причины дрожать как лист на ветру без пяти минут дипломированному некроманту. Стыдно.

Дима всё ещё держал её за руку, ощутил, наверное, непроизвольную вибрацию чужой ладони, сообразил, что не ночная прохладная мгла послужила причиной, сжал пальцы чуть крепче, озабоченно заглянул в лицо:

— Кира, ты в порядке? Может, уйдём? Днём вернёмся, когда всё понятнее и виднее. Здесь если и было что, так уже закончилось. Никто не дышит, причём давно.

Кира едва не разрыдалась от внезапно нахлынувших чувств. То, неведомое, со дна, более не звало, поняв отчётливо, что поздно, как будто услышало слова мага воздуха и однозначно отнесло их к себе. Оно соглашалось ждать. Ночь обороняла себя от вторжения.

Помимо прочего Кира испытывала огромную благодарность к Диме. Не за поддержку, нет, тут она легко справилась бы сама. За то, что не воспользовался случаем протянуть свои ручонки, обнять под предлогом утешения и приняться лапать, в надежде получить свой ломоть. До чего довели женщин, если мужчина, который ведёт себя как человек, а не как самец в период случки, уже вызывает симпатию.

— Ты прав! Вернёмся утром. Помочь мы ничем не поможем, а разбираться лучше при свете дня.

Дима кивнул. Не выпуская её руки подобрал веточку и прочертил на песке стрелку, даже расстояние прикинул, так показалось со стороны. Потом они пробирались сквозь невнятные сумерки обратно, карабкались по крутому откосу, выслушивали комментарии собственному легкомыслию от рассерженной, замёрзшей Матильды.

Наверху Дима сразу разжал пальцы, отодвинулся, занимая привычную позицию третьего лишнего в слаженном дуэте подруг. Матильда накинулась на Киру, оглядела, даже потрясла за плечи, попыталась выспросить, что «они делали вдвоём в темноте так долго», но ничего не добилась.

— Всё завтра. Устали, замёрзли. Горячий чай и по постелям.

На всякий случай тут же, на мосту, Кира записала телефон нового знакомого и дала ему свой номер. Разошлись они с Димой почти сразу: ему было направо, через обширный двор, а им прямо. И теперь, когда уют пусть временного, но уже обжитого жилища оказался так близок, Кира решила не обдумывать всё случившееся прямо сейчас, а отложить оценку событий на трезвое, практичное утро. Почувствовала себя мимолётно героиней романа, но это можно было пережить.

В школу Кира не пошла. Не только потому, что не успела продумать все возможные линии поведения и реакцию на них Жеранского. Хотела прежде разобраться с ночным происшествием. Да и Дима позвонил довольно рано. Матильда убежала на работу, а Кира пила чай и пыталась сжевать что-то — ввести в организм калории. Дима извинился, поинтересовался робко, не разбудил ли девушек, а убедившись, что с этим всё в порядке, принялся, воодушевляясь всё больше, излагать предпринятые им шаги.

С утра он позвонил в полицейский участок, честно представился, назвал свой невеликий статус и изложил возникшие подозрения. Объяснил, что чёткими доказательствами не обладает. Судя по интонациям, парень всего лишь хотел снять тяжесть с души, не рассчитывал, что на странное заявление всерьёз отреагируют, но его выслушали, всё записали и попросили присутствовать на берегу пруда для уточнения места событий.

— Обо мне говорил? — перебила поток излияний Кира.

— Нет! — Дима, вроде бы даже обиделся. — Как я могу отвечать за другого? Только за себя, но я хочу, чтобы ты тоже пришла.

— Для моральной поддержки? — съязвила Кира.

— В том числе, — ответил Дима.

Сердиться на него было невозможно, да, в общем, и не за что. Совсем начинающий, а повёл себя молодцом, в отличии от неё, куда более опытной ведьмы. Кира заглотила остатки чая и бутерброда, влезла в джинсы, берцы и кенгуруху. На улице бодро веял ветерок, от ночного тумана следа не осталось, детишки бежали в школу (настоящую, а не волшебную) находившуюся тут же рядом — через два дома, взрослые, большей частью, уже разошлись на работу.