Чтение онлайн

Матильда опять сориентировалась быстрее всех. Вскочив на подоконник уцелевшего окна, она припала к явно хорошо ей знакомой щели в ставне, напряглась, вглядываясь в наружный мир, а потом внезапно разразилась смехом. Покрасневший от натуги Дима едва к ней не присоединился, только Гарев, не теряя головы, продолжал тянуться к врагам, пытаясь разгадать следующий ход, не надеясь на мимолётную удачу.

— Там похороны! — выдавила из себя Матильда, она захлёбывалась хохотом, с трудом могла говорить. — Покойник… вылез из гроба, только крышка отлетела и бежит сюда… Гонит на нас скорбящих! А иные сами бегут, за ним — ловят!.. Что сейчас будет!

Это да, магия магией в обычной жизни, но к таким нетривиальным вещам, да ещё днём, горожане не привыкли. Волна скандала катилась к часовне, и Жеранский с Германом оказывались в середине чужой суматохи. Нападать сейчас, особенно если потом внутри найдут несколько трупов, явно становилось не с руки.

Чужое давление исчезло. Дима всхлипнул и едва не упал. По лицу его струился пот, глаза глядели испуганно.

— Отбились?

Гарев так не считал. Жеранский не мог ждать, не мог рисковать и отпустить противников живыми. Как он собирался оправдываться потом, значения сейчас не имело. Что он натворил — тоже. Узнают позднее, если сейчас сберегут конфидента — единственную возможность спросить у мёртвых, что натворили в мире живые.

— Любой ценой! — сказал Гарев. — Защити Киру любой ценой. Соберись! Ничего ещё не закончилось, этот ублюдок не отступит. У него земля горит под ногами, и он на всё готов пойти, чтобы нас уничтожить.

Дима серьёзно кивнул. Матильда отвернулась от окна. Смех отступил так же легко, как и напал, она сощурила глаза, словно прицелилась.

— Может, привлечь сюда людей? Покойник не очень-то уклюж, сам не справится. Я могу позвать на помощь. Когда здесь будет толпа, рискнёт ваш говнюк мочить всех?

Звучало заманчиво, даже слишком. Закрыться живым щитом. Массовое убийство простых граждан никогда никому не сойдёт с рук. Герман, скорее всего, струсит и сбежит. Рискнёт профессор сражаться в одиночку? Кто вообще способен вот так подставить не только себя, но и весь магический мир?

А если рискнёт?

— И тебе бы лучше уйти, — сказал Гарев, пытаясь лихорадочно просчитать следующий ход врага, отследить клочки плывущих вокруг энергий. — Люди не должны пострадать…

А если погибнет конфидент, кто поможет призвать к ответу этого говнюка и множество других говнюков, которые вершат зло потому, что надеются выйти сухими из воды? Впервые появится надёжная связь с тем миром, пусть хотя бы страх удержит потенциальных убийц от душегубства, но ведь удержит? Можно в одночасье всё потерять. Стоит будущий мир добра и процветание сегодняшних невинных жертв? Вечный вопрос, однако. Почему вселенная не придумает какие-нибудь другие?

— Вот то-то и оно! — сказал Матильда, словно сумела прочесть чужие мысли. — Я остаюсь, а там посмотрим. Покойника всё ещё ловят, но это с той стороны, а у нас тут выбито ещё и окно.

Она подхватила следующий кирпич, как видно, доверяя им больше чем магическим прибамбасам, притащенным Димой. Гарев её не осуждал, понимал и одобрял. Его восхищение устоялось как вода в колодце, больше не било волнами по стенкам сознания, на душе вопреки неблагоприятным пока событиям копился порядок. Мир должен жить правильно и стоять за него надо так же и никак иначе. Крепко.

Со стороны улицы донёсся новый шум, как видно, приехала ещё одна похоронная процессия. Кира призывала мёртвых или сами они вставали, обороняя доверенное лицо, разбираться стало некогда. Атаку с тыла Гарев угадал чудом, потянулся в ту сторону, хотя совсем не следовало ему двигаться. Матильда ринулась вперёд, она почти успела воздеть руку с кирпичом, когда её буквально унесло в угол, смяло, распластало по полу. Даже стона не прозвучало. Дима вскочил на ноги, сжал несерьёзные кулаки. Его одолеть оказалось сложнее, но Жеранский пошёл ва-банк. Не прячась более за стенами, не подставляя вместо себя других, он упорно лез в окно, прекрасно зная, что самый сильный здесь и сумеет смять любой отпор. Не опасаясь больше запачкать руки. Впрочем, стрелял же он в Гарева лично, не стоило забывать о том, что этот маг давно и прочно ступила за черту благоразумия.

Диму сломить сразу не удалось, юный маг сопротивлялся как мог, отыгрывал такие важные сейчас мгновения, и Гарев сумел сконцентрировать последний резерв. Приподнялся на носилках, вглядываясь в искажённое ненавистью, страхом другой непонятной мерзостью лицо. Жеранский более не выглядел интеллигентным профессором, вся его гнилая суть выперла наружу, делая омерзительным, страшным и где-то жалким. Просмотрев его почти насквозь, Гарев поймал главное и, когда Жеранский нанёс последний магический удар, бросил собственную энергию на подпитку кокона, вместо того, чтобы себя и напарника заслонить её щитом.

Погружение походило на утонутие. Страшно, в общем, было. Так словно поверхность всё дальше и дальше, всё меньше шансов успеть вернуться до того, как отсутствие кислорода в крови окончательно погасит сознание, заставит вдохнуть полной грудью гнилые тяжкие воды и мерзкую тину. Кира боролась со страхом, гнала его прочь и в один прекрасный миг разом забыла о поверхности. Сроднилась с местом, где оказалась. Глубина теперь выглядела не такой опасной, почти родной.

Сначала было очень тихо, пусто, холодно и темно, хотя и спокойно, потом прорезались тени, словно водоросли колебались на течении, мимо плыли лениво крупные жирные рыбы. Занятно получилось. В целом мир выглядел не хуже любого другого. Кира выжидала, наблюдая вялую смену событий, но ничего по-настоящему интересного не происходило, и она решила проявить инициативу.

Представила себя русалкой и надо же — поплыла, а водоросли и рыбы уходили прочь, оставались за спиной. Кира опять спохватилась, что полезно не просто куда-то двигаться, а выбрать конкретную цель и идти к ней. Вспомнила гнилой пруд, безвольное тело утопленницы, его же, но теперь в морге — холодную оставленную душой суть, и сразу впереди прорезалось что-то более крупное, чем трава и рыбы. Нужный настрой помог в поисках. Навстречу плыла русалка, настоящая с хвостом, а не притвора-Кира.

Юное личико выглядело ясным и безмятежным, но оставалось узнаваемым.

— Варя! — позвала Кира.

Мысленно, конечно, у неё хватило ума не разевать рот. Подлинная вокруг вода или поддельная, не стоило проверять попусту. Среда и так нормально служила. Русалка лениво глянула на Киру, но охотно подплыла, улыбнулась:

— Ты странная, но я здесь недавно, мало знаю, может быть, так и надо.

И хотела удалиться по своим делам, махнув хвостом, но Кира рванулась следом, схватила за руку: