Чтение онлайн

— Да, именно так.

— Другие преимущества, — настаивал дон Мельчиорре, который видел в этом, возможность реализовать первый блестящий этап по осуществлению своей мечты, о котором, вне всякого сомнения, заговорит вся Европа.

— Я отмечу следующее: во главе «Perrier» всегда стоял и иностранцы. Знаете ли вы, что первым настоящим инвестором в Вержез стал англичанин, богатый наследник владельцев «Daily Mail» и «Daily Telegraph»?

— Англичанин? Вы уверены? Я всегда думал, что британцы интересуются только виски, и никогда не мог вообразить, чтобы они занимались минеральной водой. Как абсурдны иногда бывают предрассудки!

— Точно, — подытожил Грегуар. — Ну ладно, оставим англичан. Я хочу предложить вам одну загадку.

Дон Мельчиорре улыбнулся как ребенок. Он любил игру, даже в бизнесе. Для итальянца это как кусочек детства, которого у него не было.

— Загадку? Обожаю загадки. Слушаю вас.

— Сомневаюсь, что вы найдете ответ, но вот вопрос: почему маленькие бутылочки «Perrier» имеют такую оригинальную форму — пузатенькую основу и узкое горлышко?

Дон Мельчиорре задумался. Он любил играть — но при условии, что ответ находится быстро. В кабинете воцарялась тишина. Грегуар впервые обратил внимание на часы с маятником, которые отсчитывали секунды с легким скрипом, что свидетельствовало об их почтенном возрасте. Орнелла заглянула в кабинет, чтобы предупредить, что скоро будет готов ужин, но отец махнул ей рукой, чтобы она вышла. Девушка не заставила себя просить дважды. Она закрыла дверь, однако перед этим послала Грегуару очень красноречивый взгляд.

— Я могу вам помочь? — поинтересовался молодой человек.

— Да, можете, — проворчал патрон, разочарованный тем, что на него не сошло озарение. Он был довольно суеверен и расценил это как плохой знак.

— Лорд Хармсворт — это имя владельца — попал однажды в автомобильную катастрофу, и его почти полностью парализовало. Восстанавливаясь, он использовал для ходьбы костыли очень характерной формы.

— Я догадался! — воскликнул дон Мельчиорре. — Он дал бутылкам «Perrier» форму своих костылей!

Грегуар не смог сдержать улыбку. Он позволил своему собеседнику поверить, что тот сам нашел ответ, а он просто подсказал ему путь… Решительно, дон Мельчиорре был хитрым ребенком.

— Очень хорошо, — сказал Грегуар. — Гениальная идея, не правда ли? Представьте, что в начале XX века вода «Perrier» продавалась во всех колониях Британской империи, в Индии и Сингапуре — причем лучше, чем в Париже. И лорд Хармсворт сделал важное открытие: его газированная вода не переходила дорогу виски. Она даже стала его лучшим другом.

— Впечатляет! — восхитился дон Мельчиорре, удивившись таким глубоким знаниям французского финансиста о группе «Perrier».

— А теперь поговорим о минусах, — продолжил Грегуар.

— Если вам так хочется. Только недолго. Мне кажется, я слышал звонок к ужину, а я не люблю есть холодное. К тому же во время еды я не люблю говорить о делах. Это вредно для пищеварения, и мы не замечаем, что у нас в тарелках. Вы познакомитесь с моей супругой. Это преданная и молчаливая женщина. Ее можно услышать, только когда речь заходит о еде.

— Итак, — произнес Грегуар. — «Perrier» — это уже не та компания, какой она была в девяностые годы. Повлияло, конечно, дело о бензоле. Но это еще не все. Конкуренция в области минеральных вод, особенно газированных, стала очень сильной. Прошла эпоха гениальных рекламных слоганов типа «Perrier — шампанское для обеда». Эта вода утратила свою славу или, скорее, свой имидж. Она больше не является напитком чемпионов велосипедных гонок во Франции. Кроме того, значительно сократилась доля прибыли, доходы стали призрачными, учитывая сложности инвестирования, фиксированные растраты на персонал, особенно в департаменте Гар, где члены Всеобщей конфедерации труда тормозят процесс модернизации.

— Я вижу, — с напускным сожалением сказал дон Мельчиорре. — А если я попрошу вас вот так сразу заняться приобретением компании?

Молодой человек колебался. Он не мог ответить за несколько секунд. Снова кто-то нетерпеливо позвонил, приглашая на ужин. Несомненно, это была Орнелла, которой уже порядком надоело ждать.

— Нужно подумать, — произнес наконец Грегуар, — посмотреть точные счета компании, ее задолженности по кредиту, бюджет по заработной плате, проекты по инвестированию и территориальному завоеванию.

— Отлично! — ответил дон Мельчиорре, потирая руки. — Идем ужинать. От этой дискуссии у меня разыгрался такой аппетит, что я готов проглотить кюре с его сутаной! — он произнес это, осенив себя крестом, как и каждый раз, когда богохульствовал не со зла.

— Нужно проверить еще кое-что, — добавил Грегуар, поднимаясь.

— Что именно?

— Счета компании «Verdi». Я хочу сказать, ее кредитоспособность. Потому что не могу поверить, что вы сможете оплатить наличными такие капиталовложения.

Грегуар знал, что ответ дона Мельчиорре будет свидетельствовать о реальном уровне доверия к нему старого патрона. Подтвердит ли он свое неприязненное отношение к любому виду банковского кредита? Откроет ли размер своего состояния?

— Во сколько вы оцениваете покупку? — спросил итальянец.

Грегуар, раздумывая, наморщил лоб.

— Около миллиарда евро.

— Так чего же вы тогда говорите мне о кредите? Мы солидная компания, достойная своего названия. С детства я понял, что ничто не покупается, если оно вписано в кредит на вашем банковском счете. Если вы берете в долг, то будете расплачиваться жизнью и умрете. А я разве похож на мертвеца?

С этими словами он поднялся, и Грегуару пришлось ускорить шаг, чтобы не отстать от дона Мельчиорре по пути в столовую. Пожилая женщина подождала, когда мужчины сядут, чтобы начать подавать блюда. Молодой француз сдержанно поприветствовал супругу дона Мельчиорре и атаковал карпаччо из говядины, утопающее в оливковом масле и покрытое пармезаном. Он тоже проголодался.

После ужина дон Мельчиорре и Орнелла отвели Грегуара в круглое помещение, находящееся в северном крыле замка и служащее курительной комнатой. Это была старая голубятня. В начале XX столетия ее присоединили к замку архитекторы. Здесь был очень высокий потолок. Через отверстия в стенах дым уходил очень быстро, а из окон открывался панорамный вид на территорию замка.