Консорциум
Шрифт:
Опять, блин, хренью маемся… Сам, блин, не знает, чего хочет… — примерно так.
Справедливо? Отчасти. Тень знал, чего он хотел, но не понимал, как этого добиться.
Но все-таки знал! Не мог выразить, да. Не мог еще вполне ухватить мыслью — да. Ни никаких сомнений, что это есть! В неясных до конца, скрытых от него закоулках этого мира прячется нечто огромное, могущественное, и я, Тень, буду не я, если не найду это. Так что знаю я, чего хочу.
Только вот хотеть — мало, а геморроя по жизни столько, что неизвестно будешь ли завтра жив или нет…
Луна скрылась за тучу, и двое впереди беспомощно затоптались на месте. Барон ругнулся:
— …мать! Темно, как у папуаса… Тень, где ты там?
— Здесь, — негромко откликнулся тот. — Шагай за мной.
Ночи для него не существовало. И темных комнат тоже. Самая лютая тьма казалась ему поздними сумерками, где-то так.
Шли. Барон сзади подшучивал:
— Слушай, про тебя кино впору снять, на манер человека-паука. Человек-филин, а?..
— Не родился еще тот режиссер… — отшучивался Тень.
За густо разросшимися кустами стояло легковое авто — громоздкий неуклюжий драндулет. Подошли к нему.
— А! — воскликнул Барон. — Вот теперь вижу.
— Сопля! — окликнул Тень.
— Ага! Тут я, — мигом отозвался голос.
Через минуту заклацали ручки дверей, заскрипели петли.
— Я вперед, — поспешил Барон, полез на переднее сиденье.
— Валяй, — равнодушно сказал Дед.
Сопля включил зажигание, ногой нажал кнопку пуска. Напряженно завыл стартер, мотор дернулся, чихнул и заглох.
— У, бл… — Сопля засуетился с тягой ручного газа, — карбюратор говно! Я говорил Лешему, да ведь у него одно: потом, да отстань, да не до тебя счас…
— Ладно, — пообещал Дед. — Приедем, прикажу.
Со второй попытки двигатель завелся. Сопля включил фары, массивный седан с натужным рычанием пополз по грязному проселку.
Качка и тепло в салоне убаюкивали. Тень закрыл глаза, хотел заснуть, но… Мешало неприятное чувство. Не было покоя. То есть, покоя и быть не могло в этой паршивой жизни, но хоть на минутку бы… Так нет же, не было и этого. Тень сидел с закрытыми глазами, но не спал.
Он слышал, как неясно закряхтел Сопля, улыбнулся: так бывает, когда хотят сказать и не решаются… Наконец, юный водила решился:
— Это… я это… ну, короче, одно дело…
— Рожай, не тяни, — Барон зевнул.
— Да я к тому, что погоняло-то у меня… Ладно там, я молодой, ясно. Но все равно… Пацаны ржут. А я и в деле был уже, все нормально. Ну и…
— Имя сменить хочешь? — понял Дед.
— Ага. А то — Сопля, ну чо это…
— Есть, — согласился Дед. — Принял к сведению.
Тень вновь улыбнулся. Сопля был хороший малый, старательный, исполнительный и не трус. А дурацкая кличка прилипла из-за мучительного хронического насморка, от которого он никак не мог избавиться.
Вот и сейчас он громко шмыгнул носом, правда, в этом звуке было больше сдержанной радости, чем реальных соплей. Тень решил поддержать парня, открыл рот…
И точно молния сверкнула в мозгу.
Он вздрогнул. Огненная дуга пронзила ночь — от машины до густых кустов слева по ходу. Тень все понял вмиг.
— Ложись! — гаркнул он и нырнул меж сидений. — Пригнись! Сопля, по газам!!
Опытный Дед нырнул следом, а вот Сопля оплошал. На долю секунды — но больше и не надо.
Сбитый с толку, он дал по тормозам вместо газа. И тут же из кустов хлестнул автоматный залп.
Пули резко ударили по металлу. Лопнуло, разлетевшись на сотни осколков, стекло. Вскрик. Вспышка!
Тень был уже на траве. Рядом — Барон. Живой! Что с Дедом и Соплей?!
— Туда! — Тень толкнул Барона за колесо.
Пистолет в руке. Тихо. Ну, вперед!
Он высунулся из-за капота и открыл беглый огонь.
Бах! Бах! Бах! Три выстрела почти не целясь. Важнее подавить, чем попасть! В сумерках Тень видел, как мечется кто-то в кустах. И он дважды стрельнул уже прицельно.
И увидел Деда.
Тот в неудобном длинном пальто распластался за толстым стволом дуба, умело используя как прикрытие еще и какой-то случайный пригорок. Ну, Дед! В темноте, и так грамотно сработал. Попасть невозможно. Разве что кто-то из тех сменит точку, но один черт не видно ни зги…
Все это промелькнуло в голове вмиг. Больше Тень и подумать не успел, а Дед отклонился влево и взмахнул правой рукой.
Будто теннисный мячик легко порхнул в кусты. Граната!
— Ложись! — Тень упал на Барона, прикрыв его собой.
Хлопнуло совсем негромко и нестрашно. А вскрик — страшный, предсмертный, затем угасающий стон — и тишина.
Хотя уже не совсем тишина. В недальней городской окраине тревожно лаяли собаки и даже почудились испуганные голоса… но это вряд ли — народ давно битый жизнью, наверняка все сразу потушили свет и залегли.
Тень перевел дух.
— Живой? — спросил он.
— Не дождутся, — морщась, скрипнул зубами Барон. — Но зацепило вроде. Руку. Вскользь…
— Ну, это заживет.
Тень очень осторожно приподнялся. Кусты посекло, разметало взрывом. Над ними слабо курился дымок.
— Похоже, кончен бал, — сказал он вполголоса. — Дед!
— Здесь, — глуховато откликнулся тот.
Тень взглянул в салон машины. Сопля завалился назад и влево, голова запрокинута.
— Готов, — вздохнул Тень.
Он встал и, не таясь, пошел к кустам. Подошвы скользили по сырой траве. Краем глаза увидел, как Дед встал, отряхивая пальто, двинул следом.
В кустах вповалку лежали три тела. Тень подошел, вгляделся. Нет, незнакомы. Да хоть бы и видел их когда, какая разница! Мелочь, шелуха, пехота мафии… У одного была снесена нижняя часть лица, у других лица были целы, но искажены страхом и болью. Рядом валялся автомат. Тень поискал глазами — других нет. Ага… Значит, расчет был таков: нанести основной урон автоматным огнем, а уж потом добивать ближним боем. Не вышло.