Конструктор
Шрифт:
— А если именно в этот момент они…
— Успокойся… Смотри, тут все выгорело. Вон тот почерневший прибор был когда-то анализатором химических соединений.
— Он не может взорваться…
— Взорваться — нет. Ты прав. Но может загореться…
— Сомневаюсь… Разве что прибор работал несколько десятков часов подряд…
— И к тому же у него были не в порядке предохранители. Да, все это выглядит странно…— Тор неподвижно стоял посреди лаборатории.
— И все же он вызвал нас сюда…
— Да. Как он сказал?
— «Наконец-то вы прилетели. Я в лаборатории», — кажется, так…
— Интересно. Похоже, что нас ждали… Только вот лаборатория… Нет, это бессмысленно…
— Что именно?
— То, что мы слышали, химик мог передать автомату…
— Зачем?
— Чтобы мы не прервали его опыт, а пришли в лабораторию. Понимаешь? Он ждал… Сигналов не было, а он хотел начать опыт…
— И передал эту фразу входному автомату?
— Ну да.
— Тогда давай проверим содержимое памяти входного автомата, — загорелся Марп.
— Увы, он мог передать это автомату только перед пожаром, неделю назад. А тогда мы еще и сами не знали, что прилетим сюда.
— Здорово ты сообразил. А отсюда следует, что эти слова предназначались не нам.
— Кому же?
— Проверим сначала, действительно ли там записано то, что мы слышали. — Марп подошел к микрофону — Входной автомат, — потребовал он.
— На приеме, — немедленно отозвался автомат.
— Передай приказ, записанный в твоей памяти.
Динамик щелкнул.
— Наконец-то вы прилетели. Входите. Я в лабтории…
Они помолчали.
— Да. Мы были правы…— наконец произнес Тор.
— Ну и что дальше? Где же химик? Кому предназначались эти слова? Где Сото и тот второй — инженер по космолетам?..
Тор пожал плечами. Он смотрел на внешний экран, на котором среди звезд черным пятном выделялся рваный контур близкого горизонта астероида. Внезапно весь горизонт, все вершины скал осветила та ослепительная, длящаяся долю секунды вспышка, которая характерна для ядерного взрыва.
— Ядерный взрыв! — крикнул Марп.
— Наверно, тот странный корабль, который мы видели, разлетелся на куски.
— Ничего удивительного. От такого чудища всего можно было ожидать…
— Да… странный был корабль…— Тор задумался. — Марп! Впрочем, нет, это невозможно…
— Что?
— Мне показалось, что я начинаю понимать… Мне пришло в голову, что взорвавшийся корабль мог быть построен только неконтролируемым Конструктором…
— Во всяком случае плохо контролируемым. Ни один настоящий инженер не допустил бы этого…
— Нет, я правильно сказал: неконтролируемым!
— То есть?
— Я думаю, на базе нет никого! Никого! Понимаешь? По меньшей мере уже неделю. Я видел Сото больше трех недель назад…
Марп задумался.
— Ты считаешь, они не вернулись?
— Да.
— Затерялись в космосе?
— Да.
— И поэтому мы на земле не получали сообщений. — Марп немного помолчал…— Но почему они затерялись?
— Я и сам хотел бы это знать.
— А химик? Что стало с химиком?
— Попробую проверить память Конструктора. Может, там что-нибудь записано.
— Хочешь спуститься туда… в систему памяти, на самое дно базы?
— А ты, Марп, можешь предложить другой выход?
Они спустились по коридору вниз и опять очутились в фантомном саду. На этот раз небо было затянуто облаками. Ветер стал прохладней.
Вдруг за спиной послышались шаги. Оба повернулись, но это был только автомат. Маленький андроидный автомат, тот же, что раньше.
— Ну, как? — спросил Марп.
— Никаких сигналов не поступало, — сказал автомат.
— Ты это уже говорил, — заметил Тор.
— У меня есть приказ — повторять. Изменяешь приказ?
— Нет, — ответил Тор, а потом с неожиданным интересом добавил: — Объясни!
— Но он уже один раз объяснял…
— Не прерывай, Марп.
— Согласно приказу, я нахожусь в контакте с автоматами приема. Сигналы космолета стали ниже уровня шумов. Прием взяли на себя специальные автоматы. Сейчас сигналы отсутствуют…
— Ведь он уже говорил то же самое, — с раздраженцем сказал Марп.
— Неужели ты все еще не понимаешь? Это он информировал химика о сигналах ракеты Сото. Ты слышишь последнее сообщение… Ракета Сото настолько удалилась от астероида, что принимать ее сигналы стало уже невозможно. Заметь, сначала она была ближе к базе, и сигналы были четче, выше уровня шумов. Потом начала удаляться, и сигналы ослабли.
— Она уходила в космос…
— Да.
— Но зачем?
— Я думаю, что знаю причины.
— А именно?
— Ведь сигналы с базы не поступали.
— Ты полагаешь, что, когда они передали вызов со своей ракеты…
— То астероид замолчал так же, как он молчал при наших вызовах.
— А у Сото был обычный космолет, у которого кончалось горючее…
— Он не мог отыскать астероид, и космолет прошел мимо.
— Они передавали сигналы бедствия…
— Которых никто, кроме астероида, не принимал. А астероид молчал.
— Ну, а химик?
— Вот именно, что делал химик? Это мы должны узнать…— И спустя минуту Тор добавил: — И почему он погиб?
— Погиб?
— Я так думаю…
Теперь они шли вдоль коридора в глубь базы. Миновали броневые шлюзы, отгораживающие жилые помещения от систем Конструктора, и вошли внутрь. Коридор сузился и теперь напоминал скорее лесную тропинку, чем нормальный коридор космической базы. Стены уже не светились голубым люцитом, а искрились сложнейшей мозаикой крупных кристаллов, связанных паутиной прозрачных разноцветных проводничков. От кристаллов струился слабый, хаотично пульсировавший свет. Через каждые несколько метров уходили в сторону узкие тропинки, по которым человек не мог бы пройти.