Чтение онлайн

— Это должно быть действительно идеальное преступление, — продолжал Вебб, — поскольку для «Уотермана» годится только самое лучшее, что бы это ни было. Ну что ж, начнём игру?

Верхушка «Уотермана» согласно кивнула головами, несколько ошарашенная таким подходом к делу. Всю неделю они просидели в этом зале, слушая смертельно серьёзные и совершенно неотличимые доклады других фирм. Это Вебб прекрасно сознавал и на этом решил сыграть.

«Вебб нашёл нужный тон», — решил Шалтон.

— Начнём с основного, — продолжал Вебб. — Что мы, собственно, хотим украсть? Не знаю, как вы, а я бы хотел, чтобы это было чрезвычайно выгодная акция!

Проектор снова лязгнул, и на экране появилась куча золотых монет.

— Первая мысль о куче денег, наверное, вызвала бы в наших головах именно этот образ. К сожалению, эта валюта довольно тяжела и объёмна и, к тому же, плохо транспортируется. Нелегко её и реализовать. Если бы мы это попробовали сделать, нам пришлось бы продавать монеты существенно дешевле номинала, да притом бы ещё весь уголовный мир вскоре знал, что именно наша банда совершила этот описанный во всех газетах грабёж. Следовательно, полиция через своих доносчиков моментально напала бы на наш след. Конечно, монеты можно переплавить в слитки. Но объём металла от этого не уменьшится, и нам придётся решать те же проблемы сбыта. Так что, благодарю покорно, но лично я категорически против золота как предмета грабежа.

— Тогда, может быть, предпочесть банкноты? Увы, со времён «великой железнодорожной кражи» уже ни один банк не перевозит крупные суммы в использованных банкнотах. Теперь перевозят только совсем новые банкноты, подобранные и зарегистрированные по сериям и номерам. Что с ними делать? Разменивать их маленькими порциями, постоянно рискуя попасться? Я бы этого не советовал делать. Переложить операцию размена на подпольного менялу? Но, опять-таки, мы получим от него взамен лишь незначительную часть номинальной стоимости нашей добычи. Это меня тоже не прельщает.

— А нельзя ли как-нибудь ввести в дело фальшивые деньги? — вполне в тон Веббу предложил Уотерман.

— Отлично, именно об этом я и сам подумывал, — согласился Вебб, — хотя и в несколько иной форме, чем вы представляете…

Он снова нажал клавишу на пульте дистанционного управления, и проектор послушно сменил изображение кучи золотых монет на снимок обычной перфокарты.

— Мы ведь с вами, господа, грабители современные, рассуждаем без ненужного консерватизма и деятельность свою планируем в условиях технически развитого общества. Поэтому мы решим украсть информацию. Её не прячут в подземных кладовых, за стальными стенами сейфов. Напротив, в нынешнем компьютеризированном мире вы найдёте её на каждом шагу: внутри ЭВМ, в линиях связи между вычислительными центрами и их филиалами, в подсобных помещениях машинных залов. А ведь значительная часть потока данных связана с деньгами — огромными суммами денег. Каков, например, дневной оборот хотя бы у «Уотермана»?

— Это служебные данные, — сказал Клемент.

— Кроме того, эта сумма меняется день ото дня, — добавил Харрингтон.

— Мне достаточно знать только порядок цифр, — не отставал Вебб.

— Собственно, особой тайны я вам не выдам, — вздохнув, сказал, наконец, Клемент, — если сообщу, что общий объём денежных операций редко оказывается меньше 50 миллионов фунтов стерлингов, а порою превышает и несколько сот миллионов фунтов.

Вебб широко развёл руками.

— Вот видите, где же я ещё найду в ежедневном обороте такие гигантские суммы денег?! Так что, решено — будем воровать информацию, да? А уж её нам сам банк, как миленький, обменяет на совершенно легальные деньги — чистенькие, только что не дезинфицированные, где номера банкнот не будут играть никакой роли. Лично мне больше всего нравится то, что банк, который станет жертвой нашего грабежа, одновременно будет выступать и хранителем нашей добычи, да ещё и проценты по ней будет нам регулярно начислять!

— Но вы же минуту назад сказали, что мы будем заниматься подделкой денег, — напомнил Уотерман.

Вебб церемонно поклонился старому банкиру, попав в луч проектора, и изображение перфокарты на миг заструилось по его плечу и рукаву.

— Будьте так любезны отметить, господин Уотерман, что нам и не надо грабить настоящую наличность. Или, точнее говоря, нам незачем красть данные, отражающие реально существующие наличные деньги. Мы искусственно создадим свои собственные данные. Например, в этой системе число одна тысяча означает, что на счёте имеется тысяча фунтов стерлингов. Допишите сюда ещё два нуля, и вы сразу получите сто тысяч фунтов. Иными словами, вы получили 99 тысяч фальшивых фунтов стерлингов и для этого вам не понадобилась ни специальная бригада, ни клише, ни краска, ничего — только числа и ЭВМ!

— Тут бы нас сразу и поймали, — взорвался Уотерман, — попробуй мы так наивно мошенничать с цифрами!

Шалтон заметил в глазах Уотермана блеск, как будто он вдруг осознал реальную опасность для банка всех этих ЭВМ. Но это мог быть и просто отблеск света от экрана.

— Я в этом не сомневаюсь, — ответил Вебб. — Поэтому нам нельзя мошенничать наивно, а надо мошенничать изощрённо. Весь юмор заключается в том, что нам нельзя красть деньги с реально существующего счёта, где потерю денег легко было бы обнаружить. А ведь у нас речь идёт об идеальном преступлении, то есть о преступлении, которое почти или вообще невозможно раскрыть. Вы об этом ещё не забыли? Поэтому одна из наших главных целей будет состоять в том, чтобы никто и никогда не узнал, что грабёж состоялся… Я верю, что такой грабёж возможен… если, конечно, мы правильно подберём жертву.

На следующем слайде была изображена старушка в кресле-качалке, закутанная в большой плед. От неё, казалось, остались уже только кости, обтянутые пожелтевшей кожей.

— Что можно представить лучше? Кто-то, кто достаточно стар, богат и нервозен. Кто-то, кто не будет слишком сильно ругаться. Старушка, которая прячет деньги под матрас и которая будет так опасаться, пусть даже сочувственных, улыбок соседей, которые наверняка свяжут факт кражи с её старческой глупостью, что и не подумает заявить о краже в полицию…

Вебб взглянул на своих слушателей и выбрал себе конкретную жертву.

— Я надеюсь, что это описание было достаточно узнаваемым, господин Уотерман? Я ведь говорю о вашем банке!

Его голос звучал почти вызывающе.

Атмосфера в зале сразу изменилась. Шалтон заметил, как окаменели лица у руководителей банка. «Это вам не понравилось», — злорадно подумал он.

— Вы считаете, что мы бы вообще бы ничего не предприняли… — сказал Уотерман.

Вебб только насмешливо взглянул ему в глаза и вместо ответа спокойно сел на край стола заседаний, свесив одну ногу на пол.