Чтение онлайн

— Ду — ша?

— Дух, душа, какая разница?

Она слишком устала, чтобы следить за своей речью. Да и сложно вести беседу, когда значения некоторых слов нужно додумывать.

Ворожея внимательно смотрела на конта. Виктория не стала ничего больше говорить, пусть думает, что хочет, и поступает, как хочет. Она ее предупредила. Если не внемлет, значит умрет. Не стоило друиде решать за конта. «Человек должен быть свободен!» Ха! Сказала та, что без спроса привязала конта к определенному месту, ограничив его свободу. Вот и поплатилась. Не удивительно, что Викторию так ломало, когда она надевала этот оберег. По — видимому, он пытался притянуть в тело душу реципиента, а может, и душу Берта. А вдруг это бы удалось? Кошмар! Хватит с нее персонального глюка в виде богов, не хватало еще борьбы за тело с душой Алана Валлид первого.

— Ты помнишь, что с тобой произошло после смерти? — спросила друида, не мигая глядя на мужчину, который растянулся поверх одеяла и прикрыл глаза.

— Смутно, — подумав, ответил конт.

— Значит, ты не Алан? — задумчиво произнесла друида. — Это многое объясняет.

— Посмотри на меня, ворожея. Черты моего лица изменились? У меня поменялся цвет глаз? Или, быть может, мой характер стал хуже, чем был?

— Нет, — хмыкнула женщина.

— Значит, я — конт Алан Валлид. Просто поумневший. И давай пока к этой теме не возвращаться.

— Я рада, что ты поумнел, и рада, что ты с нами, конт. Если ты не станешь прежним, я буду молчать.

— Отлично. Ты знаешь, что отравителем оказался Саника?

— Я подозревала это. Его ненависть пожирает его дух.

— Я не хочу его убивать.

— Отдай его мне.

— Тебе? — Конт рывком сел на кровать. — Зачем он тебе?

— Что значит, зачем? — с притворным негодованием произнесла друида. — Между прочим, я еще не настолько стара, чтобы не интересоваться мужчинами. И он хороший травник. Мало кто может правильно приготовить настойку вечного сна. Чтобы она работала, нужно знать некоторые секреты. Его обучал кто — то из братства, а мне нужен помощник.

Виктория задумалась. Этот вариант ее устраивал.

— Если он выживет после наказания, я отдам его тебе. Но учти, я не собираюсь освобождать его от обязанностей.

— Ничего, на меня будет работать ночами. Вот и не останется времени на дурные мысли, — усмехнулась друида. — Шел бы ты конт спать. И принеси мне завтра оберег, я его…

Слово было незнакомое, но Виктория перевела его как «дезактивирую». А что еще можно сделать с ненужным оберегом, убивающим свою создательницу?

— Спокойной ночи, друида.

Она уже взялась за дверную ручку, когда ворожея заговорила.

— Ты знаешь, отчего мы никогда не называем своих имен? Оттого, что наши имена имеют власть над словом. Ими мы запечатываем наши обереги, ими скрепляем наши наговоры. Но доверие должно быть обоюдным. Мое имя Снежка.

А вот это Виктория оценила.

— Красивое имя. Спокойной ночи, Снежка.

— Спокойной ночи, кир Алан конт Валлид.

Окна храма светились, и Виктория свернула к нему. Брат Взывающий зажигал красные свечи у портрета Вадию. Поминальные. Он покосился на конта, но промолчал. Виктория тоже не была расположена разговаривать, она застыла напротив черноглазого бога. На портрете он ехидно улыбался, в отличие от своего строгого и серьезного брата.

«Привет, Вадий. Веселишься? Подтолкнул Санику на безумный поступок и теперь смотришь, как я буду выкручиваться? Неужели думаешь, у меня не хватит жестокости отправить его на виселицу, чтобы другим неповадно было? Запросто, но разбрасываться ценными кадрами ради твоего удовольствия я не намерена. Шиш тебе, а не душу этого идиота! И не надейся! Чем лыбиться, лучше бы подсказал что умное. Черт, с кем я разговариваю? С картинкой! Виктория, ты точно сошла с ума».

Ей почудился тихий смех, она резко оглянулась, но увидела только Турида, склонившего голову у портрета Светлого. Ксен беззвучно шевелил губами, прикрыв глаза. Виктория перевела взгляд на Ирия, может быть он натолкнет ее на мысль? И этот молчит.

— Просите совета, как поступить с Саникой? — не открывая глаз, спросил ксен. — Я исповедовал глупца. Он готов к смерти. Но разве смерть — это наказание за содеянное? Чувство вины и ожидание смерти гораздо хуже.

Ксен открыл глаза и посмотрел на конта. Открытый честный взгляд уставшего человека.

— Осталась вдовица с двумя детками, — вздохнул Алан.

— Ваше золото не даст ей пропасть. Через десятницу к ней начнут свататься. За эту женщину не переживайте, она теперь богачка по меркам весчан.

— Брат Взывающий, друида просит Санику для себя, я пришел за советом, но Ирий мне не отвечает.

— Не у того брата, вы просите совета, кир Алан, — мягко улыбнулся ксен. — Есть у меня одна идея…

«Спасибо, братья, — искренне поблагодарила Виктория, выходя из храма. — Ваш служитель передал мне ответ».

По пути к себе она заглянула к Дарену. Мальчишка спал лежа на спине и вытянув руки вдоль тела. Словно солдатик. На соседней кровати свернулся калачиком Тур. Его комната еще не была готова, Иверт перебрался на третий этаж в гостевые покои, и пока Тур ночевал здесь. Виктория подняла свалившееся одеяло и накрыла герцога. Постояла, с нежностью глядя на мальчишек и вспоминая своих сыновей.

— Приятных снов, мои мальчики. Во всех мирах, пусть вам снятся только хорошие сны.

Дар открыл глаза, посмотрел на закрывающуюся дверь и, перевернувшись на бок, сонно прошептал:

— Спокойной ночи, папа.

— Чего рыгочим? — Рэй потряс перед строем листами бумаги. — Вот здесь у меня Устав, подписанный нашим контом. И тут четко сказано — воин должен вид иметь опрятный! Так что завтра чтоб я не видел ни одной бороды! И патлы свои приведите в нормальный вид!

— Но капитан! — раздался голос из задних рядов.

— Я капитан! — гаркнул Рэй. — Будете знать, урроды, как над капитаном ржать! А теперь бегом марш! Вокруг площадки! Десять кругов! А потом я вам сюрприз приготовил на полосе покойника. Вы у меня надолго забудете, как зубы скалить!

Раздался громкий стон и топот множества пар ног. Рэй довольно оскалился, вытащил из — за пазухи морковь, свистом подозвал своего жеребца и, вскочив в седло, пристроился в хвост колонны.

— Тот, кто прибежит последний, будет первым проходить полосу покойника!