Чтение онлайн

Мы оказались перед ветхой, полуразрушенной оградой, окружающей явно промышленное здание. За оградой виднелась еще одна, но какая-то странная. Секции из серебристого металла стояли через каждые восемь-десять метров. Они соединялись толстыми проводами. В воздухе висел легкий вибрирующий звук, словно рядом работал трансформатор.

– Вперед, соколы мои! – безмятежно приказал Локтев и указал обеими руками в сторону ограды.

Солдаты с улыбочками перезарядили оружие и просочились через дыры. С нами осталось только четыре человека.

– Это что-то вроде полевой лаборатории Ступича, – любезно пояснил мне старшина. – Мы бы не стали его беспокоить, но нам позарез нужно кое-какое оборудование. Эти защитные секции позволяют быстро создать безопасный периметр и сидеть в нем месяцами, не ведая страха. Нам понадобится установить возле шахты большой лагерь на все то время, пока мы будем вывозить золото. Со дня на день к нам присоединятся еще шесть челноков с рабочими и оборудованием.

Я смотрел на него, мягко говоря, с неприязнью. Он заметил это и улыбнулся.

– Не для себя стараюсь, для обманутого народа!

– Но и для себя тоже, верно?

– Но я ведь часть народа – верно?

Из-за ограды донеслось несколько вялых автоматных очередей. Локтев озадаченно прикусил губу, но через секунду ему доложили, что территория чистая и он может заходить.

Мы прошли во дворик. Сначала я увидел ученых – я их сразу узнал, почти все лица были знакомыми. Они стояли на коленях у обшарпанной бетонной стены на прицеле у нескольких автоматчиков.

Чуть подальше лежал распластанный труп в пятнистой десантной форме. Я пригляделся – и у меня екнуло сердце. Я его узнал. Это был Кабан – приятель Крэка, с которым мы так славно отдыхали на «витаминах».

– Вам обязательно всех убивать? – спросил я у старшины внезапно охрипшим голосом.

– А давай без театрального надрыва, Грач, – отозвался старшина. – Люди гибнут за металл, слышал такое?

– Ты сам сдохнешь за этот металл, ублюдок, помяни мое слово.

– Помяну и тебя, и все твои слова. И даже взгрустну мимолетно. Так, а где же наш главный ум?

Из здания вывели Ступича. Я его едва узнал, он здорово изменился. Как-то обветшал, осел, словно сдувшийся шарик. Его подвели к сидящим на земле ученым, и он понуро застыл, глядя в сторону.

– Итак, граждане, – старшина прошелся перед пленниками, манерно заложив руки за спину, – задача перед вами очень простая. Вы должны аккуратно отключить ваши защитные цепи и столь же аккуратно погрузить их на ваши же машины. Я лично буду наблюдать за вашими стараниями. Любая попытка испортить приборы повлечет нехитрое взыскание – пулю в голову. Спасибо за понимание, можно приступать.

Ученые растерянно переглядывались и бросали взгляды на академика, но тот имел совершенно отсутствующий вид, словно его тут ничего не касалось. После нескольких тычков прикладами работа помаленьку занялась. Только академик остался стоять, ничем не интересуясь.

– Что же не подойдешь поздороваться? – спросил у меня Локтев. – Иди, поболтайте. Мы берем его с собой, так что вам не помешает освежить знакомство. А я пока послежу за ходом работ.

Я уже хотел послать его подальше, а потом подумал: почему бы нет. Подойдя к Ступичу, я тихо проговорил:

– Здравствуйте, академик. Слышал, вы меня очень ждали, и вот я здесь.

Он с полминуты стоял молча, будто не видел меня. Я уже хотел повторить попытку, как вдруг он заговорил, очень тихо и монотонно:

– Я сначала подумал, что вы вместе с ними. Но теперь вижу: у вас руки связаны. Я действительно вас ждал. Нам о многом нужно поговорить, но не сейчас. Двое наших охранников уцелели, они примут меры, чтобы нас освободить. Но для этого мы должны быть готовы…

– Двое охранников? – хихикнул я. – Вы хотите сказать, что двое охранников против двухсот пехотинцев – это прибавляет нам оптимизма?

– Не перебивайте меня, я знаю, что говорю. Мы накажем эту банду, важно будет только правильно себя вести в нужный момент.

– Так-так, слушаю внимательно.

– Во-первых, постарайтесь добиться, чтобы вам развязали руки. Во-вторых, что бы ни случилось, будьте рядом. Всегда старайтесь быть около меня. Собственно, это все.

– Уму непостижимо, – восхитился я. – Вы научились этим штукам у генерала Бетховена?

– Генерал, скорее всего, мертв. Или наполовину мертв. Он нам не поможет.

Не сказать, что я воспылал надеждой на скорое освобождение, но старичок меня несказанно удивил. В его-то возрасте и субтильном теле задумать какой-то лихой выверт против целого войска – это, как ни крути, вызывает уважение.

Правда, мелькнула мысль, что он раздружился с головой, но я не стал на этом зацикливаться. Будем верить в лучшее.

Нам пришлось поскучать: погрузка защитных модулей затянулась. Я то и дело порывался заговорить со старшиной насчет моих связанных рук, но не решался. Как пить дать заподозрит, что я удумал нечто коварное. Прожженный сукин сын. В таких делах инициативу нужно проявлять очень осторожно.

Наконец работа закончилась. Вымотанные и взмокшие помощники Ступича жалкой кучкой стояли перед Локтевым, опасаясь поднимать глаза.

– Всем спасибо, господа, – сказал старшина. – Не смею вас задерживать.

Не берусь описать, какими глазами они смотрели на нас, когда мы уходили. Мы оставили их без всякой защиты там, где смерть была буквально растворена в воздухе. Они не говорили ни слова, не умоляли взять их с собой, потому что было совершенно ясно – старшина ими уже не интересуется.

Когда мы шли обратно к машинам, я взял да и завалился на него сзади, словно мешок с песком. Он, само собой, выматерил меня. Я в ответ заскандалил: