Контрактер
Шрифт:
— А ты хочешь находиться в компании презренного селки? – насмешливо бросил он через плечо.
Теперь понятно, почему он так озлоблен – война с водными народами была не так давно и оставила после себя осадок в виде взаимной неприязни. Никто не одержал победу тогда, все кончилось миром благодаря Блэр, но ненависть так быстро не уходит. Селки – одни из самых миролюбивых рас, но и они о сих пор таят свою обиду. Все намного хуже с людьми – ощутив уже вкус победы и получив приказ об отступлении, аристокраиы возроптали и это дало свои плоды. Казимир – яркий тому пример.
— Мне нравятся селки. Один раз нам с тетушкой довелось принимать роды у раненой женщины твоего племени. Родился очаровательный малыш, маленький белый тюлень. Он был восхитителен. К сожалению, мать умерла – она была сильно истощена, но малыша мы выходили и передали русалкам, – поделилась я детским воспоминанием.
Собственно тот малыш стал для меня лучом света в темноте, выражаясь образно. Я только недавно оправилась от чумы и была еще довольно диким ребенком, так что тетка сильно опасалась за мой разум. Вот и вышло, что моя первая детская влюбленность в малыша-селки, беззащитного и доверчивого, стала спасением для нас всех. Да и плакать я впервые начала, когда расставалась с Уайтом, как мы его назвали.
Сероглазый остановился и так на меня посмотрел, что вспомнилось сразу несколько срочных дел. И чего я ему навязываюсь? Шел бы себе и шел, я в своем обществе бы не соскучилась.
— У тебя будут неприятности, если ты будешь общаться со мной. Аристократы изведут тебя насмешками, – как-то обреченно пробормотал он, будто сдаваясь на милость победителя.
— У меня крепкая шкура, стальные нервы и высокопоставленные друзья. Так что насмешников я не боюсь. И я, Талиока, ученица Велиссы, предлагаю наладить нам с тобой дружеские контакты, – тут же закрепила успех я, протягивая руку для пожатия.
— Сайрус Сансэт, – лаконично представился он и мягко дотронулся до моей ладони. – Приятно познакомиться, Талиока. А фамилии нет?
Фамилию ребенку мог дать лишь отец, признавая его своим, поэтому многие ограничивались прозвищами. Так что по поводу своей бесфамильности не комплексовала, о чем тут же и уведомила нового знакомого.
— А кто это у нас тут беззастенчиво флиртует с противоположным полом вместо того, чтобы придаваться тяжким думам о сути бытия и нелегкой доли государственного служащего? – насмешливо, но не зло протянул подкравшийся Тристан, вогнав меня в краску.
— Я не флиртую! Я просто разговариваю! – жалко попробовала я протестовать.
— Ну-ну. Ты кому это рассказываешь? Мне? Главному соблазнителю Университета? Да все признаки на лицо.
Щеки у меня заполыхали так, что на них при желании можно было бы зажарить кусок мяса десятисантимитровой толщины. И дар речи при этом пропал окончательно – прав, все-таки, на мой счет Макс. Не готова я к жизни в столице.
— Ладно-ладно, забудь мои слова, а то тебя сейчас удар хватит. Представишь нас? – смилостивился этот клоун.
— Сайрус, это Тристан – паяц и временами заноза в неудобном месте. Тристан, это Сайрус. Он селки, но мы ведь не расисты. Тем более что парень с виду хороший, – неуклюже представила я парней друг другу.
Эти двое, сначала меревшие друг друга подозрительными взглядами, как-то быстро нашли общий язык. Речь у них зашла об атакующих матрицах, и я быстро заскучала, так как не могла уловить смысла быстрой беседы. Случается ведь такое, что слова, вроде как, все знакомы, но суть остается скрытой.
— Ребят, я все понимаю, родственные души и так далее, но может вы меня все же отведете к ректору? – не выдержав, жалобно проныла я.
— А ты сама не дойдешь? Прямо, прямо, потом направо, снова прямо, налево, вверх по лестнице на три этажа, потом...
— Тристан!!! – прервала я объяснения разошедшегося друга. – Кто мне вчера обещал быть гидом? Экскурсия и все такое..
— Ну, Таля, не будь врединой, не видишь у нас мужской разговор, – отмахнулся от меня Тристан, как-то слишком резко перейдя на панибратский тон.
— Ну ладно-ладно, я запомню. И Максу пожалуюсь!
Не удержавшись, я показала полуэльфу язык, подмигнула селки и бодрой рысцой побежала "прямо", следуя полученным ранее инструкциям
— Шантажистка! Стой манипуляторша! Да стой ты, я тебя провожу! – неслось мне в след в месте громким топотом четырех пар мужской обуви немалого размера.
Крики, внешне благопристойные, явно имели угрожающий характер и подтекст "поймаю, гадину, придушу". Поэтому я лишь прибавила скорости, успев оглянуться на повороте и уловить выражения лиц парней – азартное у одного и недоумевающее у другого. Сайрус явно не понимал, зачем он бежит рядом с едва знакомым парнем за малознакомой девушкой, которая вдруг решила впасть в детство. Собственно, этого не понимала даже я, но было весело. Да что тут такого? Я еще молода, кровь бурлит, детство не забылось, так что можно и подурачиться перед решительным шагом в серьезную взрослую жизнь штатного мага. Не зря говорят, что студенческие годы – лучшие, это ведь как последний загул перед свадьбой.
Данные философские мысли настолько отвлекли меня от происходящего, что не вписавшись в поворот, я налетела на кадку с фикусом, после чего еще и врезалась в кого-то. Сначала раздались сдавленные, но очень не приличные проклятия (два, из трех букв), потом ойканье (приземлилась моя "жертва"), потом стон (это уже я приземлилась на жнртву), потом двойной стон (это фикус на нас двоих), и "твою ж..." (Тристан с Сайрусом подоспели).
— Слезьте с меня! – неожиданно рявкнула женщина, да так, что я с фикусом в обнимку неожиданно оказалась прямо за спинами парней. Интересно, я телепортировалась или поставила новый рекорд в беге на четвереньках?
— Вас не учили, господа адепты, что бегать по коридорам Университета запрещено? – вкрадчиво поинтересовалась женщина леденящим душу голосом, поднимаясь с пола и отряхивая одежду.
Женщина была прекрасна как видение – голубовато-белоснежные волосы, водопадом спускающиеся ниже талии, большие синие глаза, красивое лицо с тонкими чертами, сногсшибательная фигура, со вкусом обтянутая красной замшей. Могу поклясться, что я ее никогда не встречала, но все же чем-то она была неуловимо знакома.