Чтение онлайн

Принимаю тебя, неудача…

«В 1952 году после расформирования армейской команды я стал тренировать московскую команду „Локомотив“» – скупая строчка из служебной автобиографии Бориса Андреевича. А что стоит за этой строчкой? Например, такой рассказ Вячеслава Соловьева: «Олимпиада была позади. Мы жили тогда на сборах, на Ленинских горах, и готовились к очередной игре первого круга чемпионата СССР 1952 года – с киевским „Динамо“. К тому времени мы уже провели несколько матчей и все выиграли, так что вновь, как в предыдущие годы, шли к золотым медалям…

Было утро, мы только что позавтракали и собирались идти на установку, как вдруг приезжает заместитель председателя Всесоюзного спорткомитета и зачитывает нам приказ о расформировании нашей команды. Ни о каких играх, в том числе и об ожидавшей нас в тот день игре с киевлянами, естественно, не могло быть и речи. Зачитал приказ и уехал. Казалось, конец всему…»

…Вот уже несколько часов подряд тот, чье время обычно расписано по минутам, бродит по улицам, гуляет, если можно так сказать. Редкие прохожие (ненастный вечер) оборачиваются и долго глядят ему вслед. Кто узнал, а кто, столкнувшись с невидящим взглядом светлых застывших глаз и лишь в последний момент избежав столкновения, участливо размышлял: надо бы подойти, спросить, помочь – и не решался.

Еще вернутся мысли, споры, Но будет скучно и темно…

Очутившись на Ленинских горах, Борис Андреевич вдруг встретил старого своего друга – случайность? – но не сразу узнал его. Просто почувствовал, что какое-то препятствие возникло на его пути. И тут только понял, что идет дождь – знакомый держал в руках зонтик, стараясь прикрыть им вымокшего насквозь Бориса Андреевича.

Чтобы скрыть свое смятение, добрый, остроумный Александр Семенович Перрель тут ничего придумать не мог и бодро произнес какое-то дежурное приветствие. А в ответ услышал: «Как теперь быть? Как жить дальше?..»

Когда они пришли домой, у Александры Николаевны и у Иры лица были растерянные и мокрые. «Везде дождь, – подумал Борис Андреевич. – Как это, однако, банально: убитый горем „герой“ и все и вся кругом плачет!.. Что ж, „попробуем быть здоровыми.“»

На Олимпиаде проиграла сборная, а расплачивалась команда армейцев. Но за что? И о какой расплате может идти речь, если дело касается игры?

Один английский философ говорил, что опыт – это учитель, дорого берущий за урок. Быть может, в тот раз он взял даже слишком дорого: начиная с 1954 года (когда армейский коллектив был восстановлен) знаменитая команда, для которой долгие годы серебряная медаль чемпионата страны была чуть ли не провалом, познала все места в турнирной таблице вплоть до 19-го, лишь однажды – в 1970 году (ее тогда тренировал Валентин Николаев) – вновь став чемпионом. И в конце концов за тот урок заплатил весь наш футбол.

Когда Аркадьева во второй раз – уже в 1958-м – вновь пригласили в армейский клуб, он, конечно же, согласился, ибо то был не тот клуб, которому он мог отказать. Его помощником тогда стал Всеволод Бобров.

«Мы создавали команду заново, – вспоминал весной 1979-го Всеволод Михайлович, – и дело это было трудное. В том же году мы заняли на первенстве страны 3-е место, что в руководящих сферах посчитали успехом. Ведь в предыдущем сезоне у команды было пятое, а выиграть чемпионат – такая задача перед нами не ставилась: ее невозможно решить в 1–2 года. Нужно было хоть как-то в перспективе возродить былую славу ЦДКА. Вот, до сих пор возрождаем…»

Цитирую выдержки из «Советского спорта», посвященные нынешней команде ЦСКА:

«…по мнению тренеров, лишь шесть-семь футболистов отвечают современным требованиям.

Особенно много претензий у них к полузащитникам…»

«…в ЦСКА мало внимания уделяется индивидуальной работе…»

«Если игроки ведущих клубов (заметьте, это уже не армейцы. – Т. Л.) и могут позволить себе „постоять“ и тем не менее победить за счет более высокого мастерства, то футболистам ЦСКА надо играть в полную силу с первой и до последней минуты. Они же пока к таким высоким нагрузкам не готовы…»

Будто по странной иронии судьбы – судьбы нашего футбола, – нынешняя армейская команда проигрывает как раз в том, в чем блистала ее знаменитая предшественница. А блистала она, как известно, и суперсовременным стилем игры, и атлетизмом, и универсальной полузащитой. Что же касается индивидуальной работы, то ей, как известно, в уроках Бориса Андреевича уделялась львиная доля тренировочного времени.

Выходит, опыт в данном случае оказался не только учителем, дорого взявшим за урок, но при этом учителем, ничему не научившим да к тому же позволившим растерять знания, накопленные до него?

Сокрушенно качая головой, словно до сих пор не может понять происшедшего, Вячеслав Соловьев говорит о том, что всем, кажется, давно известно, – о том, что разрушить гораздо легче, чем возродить, что тогда, в пятьдесят втором, расформировали зачеркнули команду, коллектив в расцвете сил, что были вырублены традиции армейского клуба, уничтожена преемственность. «Ведь все мы были москвичи, защищали свой клуб и свой город. А сейчас в ЦСКА все приглашенные! Отвыступают и уезжают куда-то к себе домой. И, собственно говоря, о какой преемственности и традициях может идти речь, если трудно даже сосчитать, сколько перебывало в ЦСКА игроков и тренеров после 1954 года! Тренеров меняют каждый год – поспешно подбирают и поспешно же расстаются с ними».

А тогда – одна команда, один тренер, одни идеи, свои традиции, свое лицо, резервы – все едино.

Конечно, один из самых прославленных наших клубов – армейский, – столь преуспевший в большинстве видов спорта, заслуживает того, чтобы и в футболе быть вновь в числе первых, чтобы восстановить былую славу ЦДКА. Только для этого нужно время. И терпение. Невозможно, считает Борис Андреевич, воспитать первоклассных игроков в футболе, создать прочный костяк команды, а также успешно преодолеть все проблемы, связанные с ее лепкой, «в срочном порядке», посредством одного лишь желания, хотя бы и очень сильного…

Сколько уже лет прошло с тех звонких побед ЦДКА, но до сих пор в клубе не могут смириться, свыкнуться с теперешней игрой и результатами армейских футболистов, и каждое их поражение – а это случается, увы, нередко – влечет за собой столь великий траур, будто это та, былая команда ЦДКА уступила в решающем, престижном сражении.

И никогда проигрыши в иных видах спорта не приносят руководству клуба столько подавленности и горечи, сколько в футболе.

Большинство старых армейских болельщиков все же сумели сохранить верность команде ЦСКА, хотя во многом это, конечно, дань ее прошлому, когда никому бы и в голову не пришло окрестить прославленную, «непобедимую» ЦДКА той кличкой, что столь расхожа в применении к армейской команде сегодня.