Чтение онлайн

– Руки за спину! – приняв эротическую позу, я вытянул руки. На запястьях за спиной защелкнулись наручники. Пока один из охранников возился с браслетами, двое других со всей возможной бдительностью страховали его, заняв позиции по бокам особо опасного преступника, то есть меня.

– На выход!

– Куда идем, начальник? – с блатным подвывом спросил я.

– На волю, – ответил один из них, и вся троица заржала. – Шутка, на волю тебе, Коваленко, лет через двадцать. Адвокат приехал, – слегка подтолкнул меня в спину. – Пошел!

«Вот так и начинается старость, – чуть заметно улыбнулся генерал, глядя на расположившегося в кресле напротив Бацунина. Внимательно ловя каждое сказанное им слово и кивая – «с любви к славе и почестям».

Зазвонил телефон на столе. Генерал (так и будем называть его в дальнейшем), не торопясь, поднял трубку.

– Слушаю.

– Звонили из «Росмеда», – голос помощника, как всегда, был одновременно деловит и ласков. – Герман Константинович подъедет в четырнадцать тридцать.

– Понял, – заместитель начальника Главного разведывательного управления положил трубку и вернулся к работе. Генерал официально не занимал должности первого заместителя, но все текущие вопросы решал именно он, предоставив Главному возможность заниматься исключительно стратегическими проблемами.

Сделавший сам себя олигархом, бывший подполковник ГРУ Бацунин, приезжал в родное управление не редко и не часто, а регулярно. Причем не на торжественные заседания, чтобы, важно надувая щеки, посидеть в президиуме, нет, исключительно по делу. Именно, благодаря ему, бойцы офицерского спецназа ГРУ щеголяли в новой форме из водозащитной и огнестойкой ткани, отпугивающей насекомых и невидимой в инфракрасном спектре, а не штопали старую, прошлого века пошива. Не стирали в кровь плечи всякой дрянью, которую тыловики упорно именуют бронежилетами, не переговаривались по старым средствам связи, не... Средства на все это не проходили по бухгалтерии «Росмеда» в графе «Расходы на благотворительность», потому что для Бацунина это не было благотворительностью. Он считал это своим долгом и тратил исключительно собственные деньги. Не всем это нравилось, потому что олигарх не привозил в родное управление неучтенную наличку, а помогал предметно и строго контролировал, кто, что и когда получил.

Все бойцы, помимо хилой государственной, имели персональную страховку. Получившие ранения, ставились на ноги в отдельных, так называемых, коммерческих палатах госпиталей к неудовольствию и жгучей зависти залечивающих боевые геморрои «паркетчиков». Получившие инвалидность и семьи погибших получали настоящую пенсию, а не то, что ею упорно именуется, хотя на самом деле является просто издевательством.

А потому встречали его в управлении как положено. Каждый приезд уважаемого Германа Константиновича по адресу: Хорошевское шоссе, семьдесят шесть, обставлялся торжественно, почти как выход государя императора в железнодорожный буфет города Кукуево с целью опохмелки. Автомобиль самого олигарха и джипы охраны беспрепятственно въезжали на территорию через главные ворота и занимали лучшие места на стоянке. У входа в главный корпус его обязательно встречала целая делегация во главе с генералом. Короче, полный набор позитивных эмоций для того, кто пару десятков лет назад скромненько проникал сюда же через бюро пропусков. С портфельчиком, предъявляя документ в развернутом виде.

– Чай, кофе, Герман Константинович, – любезно спросил генерал после того, как обязательная программа по встрече была успешно отработана и высокий гость занял привычное ему место в кресле в некотором отдалении от рабочего стола хозяина кабинета. – А, может, коньячку? Подарок от коллег из Армении.

– Можно и коньячку, – снизошел Бацунин.

Генерал встал, извлек из шкафа пузатую темную бутылку без наклейки. Откупорил и разлил по бокалам.

– Недурно, – сказал олигарх, сделав крохотный глоток и поставив бокал, самый настоящий «снифтер» на столик рядом с недопитой чашечкой кофе. – Умеют.

– Это точно, – поддакнул генерал и приятно улыбнулся.

– Давайте к делу, – Бацунин посмотрел на часы. – Что скажете о «Ямайке» (бронежилет скрытого ношения, одна из последних разработок)?

– Умеем, когда захотим.

– Отлично, значит, вопрос со скрытой «броней» решен. На следующей неделе получите двадцать комплектов.

– Прекрасно.

– Плюс столько же комплектов новейших образцов модулей GPS, компьютеры и минирации.

– Большое вам спасибо, Герман Константинович.

– Десять комплектов японских спутниковых телефонов. Компактные, чуть больше обычного мобильника, легкие, прочные, эффективные. Если подойдут, получите больше.

– Нет слов, – и генерал чуть заметно улыбнулся, почтительно внимая расположившемуся в кресле благодетелю, и кивая. – «Стареешь, дорогой, точно, стареешь» – раньше такие вопросы легко решались по телефону или через помощников. Олигарху, видно, просто нравилось трепетное отношение к его персоне тех чинов, перед кем он сам раньше вытягивался в струнку.

– И не надо слов, – легко поднявшись из кресла, Бацунин подошел к генералу. Тот вскочил. – До встречи.

– Я провожу вас.

Вернувшись в кабинет, генерал обнаружил на девственно-чистой поверхности стола сложенный вчетверо листок. Развернул, просмотрел по диагонали и, удивленно подняв бровь, спрятал в карман.

Все обо мне на целых три дня забыли, видимо, чтобы как следует дозрел. Вот я принялся дозревать, для чего постарался оставлять себе как можно меньше свободного времени. Занимался физкультурой, по два раза на день прибирался в камере, заставлял себя хихикать над приключениями мистера Пиквика. Перед сном ставил рекорды в освоении марксизма (один раз осилил четыре абзаца).

На четвертый день меня отправили к врачам. Осмотрели всего, послушали, задали какие-то странные вопросы и записали мои странные ответы. Зачем-то измерили рост, взвесили, взяли анализы и отпустили восвояси.

Еще через день за мной пришли и отвели в кабинет для допросов. На сей раз меня не стали заталкивать за решетку, а усадили за стол. Освободили правую руку от браслета, а левую приковали наручником к металлическому кольцу в углу стола.

– Добрый день, Игорь Александрович, – приятно улыбаясь, сказал человек в синем форменном мундире и тремя звездами на погонах. – Позвольте представиться, Виктор Семенович Сотник, следователь генеральной прокуратуры, – он и словом не обмолвился о том, что не просто следователь, а старший, да еще и по особо важным делам. Товарищ явно не страдал манией величия. – Назначен вести ваше дело.

– Очень приятно, – улыбнулся я в ответ, внимательно его разглядывая.

Так вот ты какой, важняк Сотник по прозвищу Дровосек. А по виду и не скажешь: недокормленный, сутулый типчик в очках и с бородкой как у Чехова. Типичный интеллигент-бюджетник, не избалованный деньгами, затюканный, до колик боящийся всех, кто выше ростом. Да и тех, кто ниже. Любитель почитать Акунина с Коэльо под пиво эконом-класса и поболтать с такими же гигантами мысли на кухне о судьбах российской демократии. А глаза... такие наивные, широко распахнутые миру органы зрения, я в последний раз видел у сына Киры Крикунова, когда мы забирали его вместе со счастливой мамашей из роддома.