Чтение онлайн

Женщина поклонилась и молча вышла из палаты, тихо прикрыв за собой дверь и молча покинув комнату. Снаружи последние капли дождя забрызгали подоконник, затем тучи поднялись и позволили заходящему солнцу осветить комнату глубоким багровым светом.

Конундрум лежал без сна, наблюдая за наступлением темноты. Это была тьма его души. Коммодор Бригг выполнил свой Жизненный Долг, чтобы найти своего брата, так же как и Снорк, чтобы пройти подводное плавание под континентом. Профессор обнаружил, что заставляет плавать континенты. Доктор Ботхи нашел лекарство от икоты. Шеф Портлост был свидетелем того, что должно было стать одним из величайших несчастий в истории-даже нескольких из них. А сэр Грумдиш убил своего дракона.

Он один еще не завершил свой Жизненный Путь. На самом деле, он до сих пор даже не нашел свой Жизненный Путь.

Поднявшись с постели, Конундрум выскользнул из темной комнаты. Дверь вела в длинный гулкий зал, вымощенный блестящим черным камнем. Она уходила в темноту в обоих направлениях. Выбрав одно направление, он пошел по нему, почти не замечая, куда идет. У него было смутное желание увидеть "Несокрушимый", но он понятия не имел, где он лежит, отбуксировали ли его к своим докам или оставили ржаветь на восточном берегу острова.

Он добрался до лестницы, спустился по ней, пересек широкий холл и вошел в высокий дверной проем, который был открыт даже в этот поздний час. Соламнийские рыцари стояли на страже по обе стороны от него, но они не заговаривали с ним, когда он проходил мимо, и он почти не замечал их, только с печальным вздохом вспомнил сэра Грумдиша.

Он вышел на территорию Цитадели Света. Его глаза были опущены вниз, наблюдая, как его тонкие тапочки шаркают по аккуратно подстриженной, мокрой от дождя зимней траве. Он почувствовал озноб и вспомнил, что на нем был только больничный халат, но просто сунул руки под мышки и продолжал идти вперед, склонив голову, погруженный в мрачные мысли.

Через некоторое время он резко остановился, уткнувшись носом в подстриженную живую изгородь. Он отступил назад и осмотрел ее, затем огляделся вокруг. Он очутился между двумя живыми изгородями, одна из которых убегала влево на несколько ярдов, прежде чем снова повернуть налево, а другая тянулась назад тем же путем, каким он пришел, проходя под аркой и выходя на лужайку, где он бесцельно бродил. Пара высоких хрустальных куполов возвышалась над лужайкой, мерцая в свете только что взошедшей луны.

Пожав плечами, Конундрум повернул налево. Он прошел по коридору до следующего поворота, а затем до пересечения четырех путей. Все еще размышляя о своих собственных проблемах, он наугад выбрал проход и продолжил свой путь.

И продолжил свой путь. Он начал дрожать от холода и гадать, как долго он бродил между живыми изгородями. Он быстро огляделся, нашел Луну, сориентировался и отправился обратно в свою больничную палату. Он был уверен, что сумеет ее найти. Если бы только он мог выбраться из этого лабиринта живой изгороди.

На следующее утро целительница Конундрума поспешила в Цитадель, так как слышала, что ее пациент выздоровел. Пересекая лужайку, она заметила толпу студентов, собравшихся у входа в лабиринт живой изгороди. Они над чем-то смеялись, и пока она смотрела, еще больше людей поспешили через лужайку, чтобы присоединиться к веселью. Пожав плечами, она изменила курс, чтобы посмотреть, из-за чего весь этот переполох.

Увидев ее приближение, толпа расступилась, многие прятали смешки и хихиканье за ладонями. То, что она увидела, сначала наполнило ее ужасом, но быстро сменилось облегчением и радостью. Ее пациент был исцелен душой и телом.

Конундрум, все еще одетый в больничный халат, сидел на корточках у входа в лабиринт живой изгороди, деловито рисуя его на простыне куском угля.

“Я заблудился!- сказал он,царапая толстую черную линию на полотне.
– Заблудился, если ты понимаешь, что я имею в виду. Мне потребовалась вся ночь, чтобы найти выход, да и то лишь случайно!”

“Ну, конечно, - сказал один из студентов. “Это Магический лабиринт живой изгороди Цитадели Света.”

“Да, я знаю! Разве это не чудесно?- Конундрум сиял, его лысая голова блестела в лучах утреннего солнца.