Чтение онлайн

От удивления он развел рукам и, загадочно улыбнувшись, сказал:

– Спасибо…

Он понял директора. И директор его тоже понял.

Уединившись в «башне», команданте Нагель пребывал в состоянии незапланированной грусти и спонтанного уныния. «Башня» была единственным местом, где вождь Треугольника мог побыть наедине со своими слабостями, не боясь показаться кому-то недостаточно убедительным.

Потерять двенадцать кораблей было обидно. Обидно вдвойне, оттого что этих потерь можно было избежать. Стоило только прислушаться к мнению камрад-генерала Московиц, – но нет, он сам погнал рейдеры в заготовленную западню, и подлые англизоны сделали свое дело.

Последним драматическим действием было уничтожение очень дорогого спутника «Апач». На него возлагались большие надежды – этот аппарат мог определить фактическое наличие в районе вражеских кораблей, однако противник знал об этом, и чудо-спутник был уничтожен точным выстрелом. Прежде такой чистой работы за флотом англизонов не замечалось.

«Наверное, мы достали их окончательно, – сам себе повинился Йоган Нагель. – Мы ведем себя слишком нахально, и их терпение лопнуло. Они взялись за нас капитально… Сволочи…» Команданте тяжело вздохнул, и на его глаза набежали слезы. Йоган жалел себя. Йоган очень себя жалел.

Чтобы немного разогнать печаль, он посмотрел в одно из трех искусственных окон. Первое демонстрировало виды Червонца, планеты с бескрайними степями и живописными лесными массивами, расположенными в поймах рек.

Второе окно «выходило» на заболоченные пространства Судака, идеального места для разведения споровых грибков-галлюциногенов.

А третье демонстрировало искушенному взгляду Нагеля бескрайнюю пляжную пустыню Зуфара с его чередующимися засухами и полугодиями ливней, сопровождаемыми полным затоплением обширных территорий.

В таких условия отлично вызревал маковый карбонад, который в силу своей природной уникальности позволял держать рынок препаратов устойчивого бреда под полным контролем «Нет, ребята, с таким богатством вы меня не спихнете, жирные англизонские собаки… Мы еще повоюем…» – поддержал себя Нагель мужественной мыслью.

Где-то полилась вода, и ее журчание в канализационной магистрали оказалр на команданте дополнительное умиротворяющеедействие В дверь туалетной комнаты постучали.

Нагель не отозвался. Покидать успокаивающую полость «башни» ему не хотелось, однако стук повторился, а затем прозвучал голос Хлои Фарватер:

– Дорогой команданте! Вас ждут на заседании бюджетной комиссии!

– Я помню! – вынужден был отозваться Нагель, однако тут же подумал, что его ответов из-под раковины совершенно не слышно. Приоткрыв потайную дверцу, он повторил:

– Я помню и уже иду!

Затем нехотя выполз из убежища и, задернув маленькую занавесочку, прикрыл за собою дверку.

Быть может, кому-то это и показалось бы странным, но свое убежище команданте Нагель расположил именно под раковиной. Смонтированные панели искусственных окон позволяли создать иллюзию башни-убежища на большой высоте, а журчание канализационных систем, напротив, придавало ощущение уюта и душевного равновесия Кому как, а Нагелю такое сочетание вполне подходило.

С трудом распрямив затекшие члены, команданте поднялся и, посмотревшись в зеркало, покинул туалетную комнату.

– Ну вот, теперь я полностью готов, – со значением произнес он, обращая слова к Хлое Фарватер – О да, мой команданте! – воскликнула та и, развернувшись, словно буровой снаряд, пошла вперед, раздвигая пространство своей мышечной массой.

Оказавшись в приемной, Нагель встретился с вопросительным взглядом второй телохранительницы Анни Скорцезе.

– В чем дело, Анни? – поинтересовался он.

– Там за дверью – технолог Банкок.

– Что ему нужно?

– Он жалуется, что уже несколько дней не может попасть к вам на прием.

– Вот мерзавец! Я назначал ему много раз, но он не являлся… Ну да ладно, – махнул рукой Нагель. – Учитывая специфику его труда, можно пойти ему навстречу… Пусть составит нам компанию и поприсутствует на заседании бюджетной комиссии.

Анни согласно кивнула и распахнула дверь в коридор, тотчас к ее ногам рухнул технолог Банкок.

Он упал тяжело, как подбитый выстрелом фазан, и Нагель невольно проникся жалостью к этому человеку.

– Поднимите его, – сказал он, и Анни энегичным рывком вернула Банкока в первоначальное положение.

– Дело в следующем, – тут же заговорил технолог. – Огромный прорыв, сэр… Новые технологии с опорой на методы математического анализа. Далее– тезисы, доклад на сорок три минуты, по окончании вопросы из зала… Банкет, доставка гостей по домам. По-моему, недурно, а?

– О чем это он? – спросил Нагель.

– От него луком пахнет, – доложила Скорцезе.

– Тогда берите его под руки и тащите за мной. Надеюсь, в зале он придет в себя окончательно.

Публика в комиссии подобралась очень достойная. Едва команданте увидел эти лица, он сразу подумал: «Сволочи», однако вслух поздоровался с «дорогими камрадами» и, усевшись во главе стола, начал изучать проекты, требовавшие первоочередного финансирования.

Вскоре первый докладчик взял слово и начал с фактами на руках отстаивать проекты своих хозяев.

Команданте кивал, время от времени поощрительно поглядывал на докладчикае однако откровенная скука мешала ему сосредоточиться на проблемах финансирования. Другое дело – заторможенная речь технолога Банкока, который сидел чуть позади Нагеля. Чтобы он не падал на плечо команданте, телохранительницы пристегнули его к стулу ремнем.

– Механизм действия логического наркотика очень прост… – шептал Банкок. – В его основе лежит частота, с которой обновляются управляющие сигналы головного мозга…

«Да что же это он так луку нажрался…» – про себя негодовал команданте Нагель. Одновременно он улавливал основную мысль докладчика из бюджетной комиссии. Этот наемный болтун доказывал необходимость закупки дождевальных установок для плантаций споровых грибков на Судаке. Заученно оперируя учеными фразами, докладчик пытался доказать, что полив нужен даже болотам, коих на Судаке было бесчисленное множество.