Чтение онлайн

– Тайный сыск, подлог, застенки... Помнится, они создали подпольный орден и начали собственные политические маневры... Отец, "серых" не зря прикрыли в свое время.

– Их права ограничены, а цели четко определены, Теаран. Не думай, я не собираюсь выпускать волчью стаю. Мне понадобился их опыт в области расследований.

– А как же действующие секретные службы? Их услуги тебя уже не удовлетворяют?

– Я в них более не уверен. Что до серогвардейцев - у меня нашлось, чем мотивировать каждого. Они все у меня - вот тут, - Одамад сжал кулак, выставив его перед собой.
– Связи между Советом и Черными трущобами были выявлены за пару недель, и вот уже пятый месяц я поджариваю гильдии пятки с помощью в тайне сформированной гвардии. Мы сеем раздор изнутри, а потом пожинаем его плоды: ловим подельников, попадающихся на плохо спланированных кражах, подкидываем ложные сведения и тому подобное. Уже треть этого сброда отдыхает в казематах.

– Аресты карманников и мошенников ничего не дадут, пока ты не доберешься до верхушки.

Ничего не говоря, Одамад протянул всё тот же ключик сыну, похлопал по крышке шкатулки и, отвернувшись, проковылял обратно к креслу. Теаран отпер шкатулку и поднял крышку, заглядывая внутрь. Там лежали гербовые бумаги, письма и серебряный перстень с ограненным, квадратной формы опалом.

– Что это?

– Кое-что из переписки двух сообщников, один из которых - заказчик, а другой - исполнитель. Лежащие рядом документы с печатями я взял из архивов заседаний Совета. В данный момент стоит рассматривать их, как образцы почерков. Некоторые из этих документов написаны той же рукой что и письма. Переписка, помеченная красным, была найдена в доме графа Кнад. Синие крестики поставлены на бумагах, выкраденных из кабинета Овра Тибало - заведующего портовой канцелярией.

– То есть тебе известны руководители? За чем же дело стало?

– Это ещё не всё. Почерк в письмах из дома Тибало принадлежит Вларду Эл Тэйтон.

Теаран повел бровями и взял перстень.

– Кто владелец кольца?

– Не знаю. Оно лежало вместе с перепиской у Кнада.

– Слишком мал для мужской руки, - Теан попробовал надеть перстень на мизинец - тот застрял на второй фаланге.

– Как видишь, интриги плетутся.

– Что ты намерен делать?

– Я намерен идти по намеченному курсу. Следующий шаг, который я предпринял - это снос всего круга* Черных трущоб. На его месте возводятся новые дома, предназначенные для того, чтобы привлечь в город рабочий люд: всякого рода ремесленников и торговцев, которые осели бы в Юрре. Прежних жильцов пока переселили на старый склад в северном порту - места там предостаточно. О необходимых удобствах уже позаботились..., - Одамад осекся, встретив взгляд сына.
– Не смотри на меня так. Я не кровожадный тиран и не съехал с катушек. Никакого насилия и изъятия имущества не было. Людей просто перевели в другое жильё на время стройки - тихо, без спешки. На переезд был дан месяц. Я даже выделил некоторые средства для тех, кому пришлось нанимать телеги и тому подобное. Просто, учитывая, какими темпами движется расследование, и проводятся (заметь, совершенно обоснованные) аресты, в новые дома вернется едва ли половина прежних жителей. Поверь мне, на этой помойке скопился тот еще сброд.

– Отец, ты решил за полгода перевернуть всё с ног на голову!

– Наоборот, с головы на ноги, - поправил Одамад.

– Ну, это для кого как...

– Ты считаешь мою политику ошибочной?

– Нет, но ты хочешь уложиться в пугающе короткие сроки. Твои действия - больше, чем радикальны, и на осуществление таких перемен требуется время, иначе это приведет город в шоковое состояние, что уже, несомненно, произошло.

– Порою, сын, встряска необходима. Сколько можно жить в болоте, подчиняясь неписаным законам этого застойного общества? Делай я все по правилам, уже давно валялся бы в канаве со свернутой шеей, а все мои благие цели и реформы так и остались бы словами. Волки не ждут, пока охотник перезаряжает арбалет. Я боюсь, что и так не успею сделать последний ход...

– О чем ты?

– О налогах. Ты же знаешь, что прибыль от них разделяется между правящими семействами Юрра?

Теаран кивнул.

– Треть идет в городскую казну, треть в казну императора. Остаток делится на семь равных частей...

– ...Одна из которых принадлежит мне, - подхватил Одамад, - а остальные шесть - хитрым котам вроде Эл Тэйтона и иже с ним... На ближайшем Совете, который созову, я поставлю всех в известность о том, что отказываюсь от своей части денег, и настоятельно посоветую остальным членам Совета поступить так же, поскольку события последних месяцев показали, на что разбазариваются средства, которые могли бы пойти на ремонт мостов, строительство кораблей и тому подобное. Особо несговорчивых ожидает предъявление фактов.

– Тем самым ты объявишь войну Совету.

– Ну не всему же! По крайней мере, тем двоим, чьи имена фигурируют в этой истории с гильдией.

– Считаешь, они так просто подожмут хвосты и отойдут с дороги?

– Нет, считаю, что они попробуют извернуться и укусить больнее. Но при благоприятном стечении обстоятельств мне, возможно, удастся упрятать этих двоих за решетку. Уже сейчас у меня в руках находятся опасные бумаги, а если получится еще и спровоцировать Кнада или Эл Тейтона, то оба пса окажутся у меня на привязи.

– Что ты задумал?

– Увидишь, - Н'Карн криво ухмыльнулся.
– Главное, на время до Совета обеспечить нам с тобой надежную охрану. Умирать я пока не намерен. Ты, думаю, тоже.

Теаран покачал головой и захлопнул крышку шкатулки.

Высокие сапоги из мягкой, отличной выделки кожи, штаны и сюртук из бархата винного цвета. Воротник-стойка и отвороты рукавов вышиты серебряной нитью, черный короткий плащ-пелерина держится на серебряном шнуре, идущем наискосок от плеча под мышку. Мелко завитые русые волосы тяжелой массой лежат за плечами, охваченные двумя идущими от висков косичками в палец толщиной, каждая из которых туго обвита тонкой серебряной же цепочкой. Гладко выбритый острый подбородок. Пока взгляд серых глубоко посаженных глаз ничего не выражает, окружающие дышат спокойно, но стоит промелькнуть в них чуть заметной тени - сердце замирает у каждого, кто хоть в малейшей степени зависит от милости графа Эл Тэйтон - главы одного из влиятельнейших кланов центрального Аргедана.

Влард поставил кубок из тонкого палевого стекла на столик и смахнул на землю розовые лепестки - в саду цвели вишни. Как раз под одной из них разместили два кресла и маленький столик с фруктами и легкими закусками.

– Попробуйте этого вина. Очень удачный урожай, - проговорил сидящий напротив гостя Одамад Н'Карн. Силы постепенно оставляли мужчину, он устало откинулся на подушки, которыми было забито его кресло, и даже не смотрел на собеседника, просто закрыв глаза.

Слева от Эл Тэйтона бесшумно появился слуга с новой, только что откупоренной бутылкой, но рука графа накрыла бокал, отвергая вино, что не преминул отметить Н`Карн, на секунду разомкнув веки. В молчании Влард разглядывал градоправителя: глубокие морщины испещряли все лицо, мешки под глазами имели синевато-серый оттенок, жёлтая кожа на запястьях так истончилась, что просматривались сосуды и косточки суставов.

– Вижу, здоровье покидает вас, - без выражения отметил Эл Тэйтон, оторвав от грозди винограда ягоду и отправив ее в рот.