Чтение онлайн

Как только внутренние створки Ворот Двойной Славы скользнули вниз, исчезнув в скрытых в проходе пазах, дожидавшийся этого раб тотчас вошел под своды круглого портала и растаял в темноте туннеля. Тогда Йама в сопровождении трусившего рядом Пандараса вышел из портала базилики и двинулся через широкую площадь. Кивнув привратнику, он спросил, кто это сейчас вышел.

— Ты имеешь в виду Брабанта, господин? — удивился привратник. — Зачем он тебе нужен? Неужели чем-то провинился?

Прикрыв лицо ладонью, Йама зевнул. Рассвет еще только занимался, так что поспать удалось совсем чуть-чуть. Он долго лежал без сна на узкой койке в своей келье, думая обо всем, что сообщил Сайл. Йаме казалось, что его разум разделился на два вражеских стана и армии мыслей пошли друг на друга войной, раскалывая ему череп.

После того как он вызвал к жизни одну смертоносную машину, разбудил, а затем уничтожил другую, в приступе гнева убил Горго, Йама поклялся себе не использовать больше свою власть над машинами. По крайней мере до тех пор, пока до конца не поймет ее природу. Он и сам не был уверен, что сможет успешно защитить Департамент Прорицаний, воздействовав на интеллект машин в собственных целях. Кроме того, его мучила мысль: если подобная власть ниспослана ему Хранителями, вправе ли он использовать ее в своих целях?

Но ведь в обмен на помощь в защите Департамента Прорицаний он так много узнает о расе Строителей! А если он проникнет в тайну своего происхождения, то сможет полнее овладеть скрытыми в нем силами и понять, чего ждут от него Хранители. Ах, если бы освоить все дарованные ему возможности! Он добился бы чего угодно!

Мысль эта навеяла целую вереницу образов. Вот Йама летит на спине железного дракона, орды еретиков в ужасе бегут от него в Стеклянную Пустыню за срединной точкой мира. Вот Йама в гудящем облаке ярких машин что-то проповедует толпам людей с возвышения, а у ног его расстилается целый мир… Йама на борту подводного корабля будит древние машины на дне Великой Реки… Йама золотым посохом ударяет по ледяным торосам в истоках Великой Реки, и юные воды несут миру жизнь и обновление. И еще множество картин, ярких и манящих, пронеслось у него перед глазами, как будто разум Йамы пытался вместить все варианты будущего, которые перед ним открывались. Эти видения, чудесные и одновременно ужасающие, так захватили душу, что когда Пандарас стал его будить, Йаме показалось, что он вовсе не отдохнул.

И вот полчаса спустя он стоит у покрытого изысканной резьбой портала Ворот Двойной Славы. Ведущий вниз туннель изгибается, так что раб Брабант уже скрылся из виду.

— Никогда не слышал, чтобы Брабант совершил дурной поступок, — сказал привратник. — А я-то уж знаю все, что делается вокруг.

Йама спросил:

— Брабант сказал тебе, что у него за дела?

Привратник был старый, но мускулистый и еще очень бодрый раб, с горбатой спиной и целой гривой седых волос. Бросив на Йаму хитрый взгляд, он сказал:

— Да обычные его дела.

— Какие «обычные»? — вмешался Пандарас. — Ну-ка, парень, объясни толком моему господину. Он отвечает за безопасность вашего Департамента.

Раб стал объяснять:

— Ну, все знают, у Брабанта хранятся ключи от кухонь в хозяйстве Дома Двенадцати Передних Покоев. Он часто спозаранку уходит. Дневные рынки начинают работать, когда открываются главные ворота. Цены сейчас просто сумасшедшие, не то что прежде. Из-за войны уже появились нехватки. Ты пришел, чтобы защитить Брабанта, господин? Ему что-то грозит?

— Это вопрос безопасности, — веско проговорил Пандарас. Казалось, такой ответ вполне удовлетворил привратника.

— Угу. Я так и думал. Нам всем грозит опасность. Даже сейчас. Конечно, они не потребуют сдачи еще целых десять дней, но разве можно доверять Туземным Проблемам? Они все расширяются, понимаешь? Любой ценой хотят захватить все, что могут. Но я начеку. За ворота можете не беспокоиться. Никто еще не проскользнул мимо меня без разрешения.

Как ни странно, это вовсе не было пустой похвалой. Тамора осмотрела Департамент Прорицаний еще в первый день их пребывания и заявила, что если тройные двери закрыты, то никому не удастся пройти в ворота, для этого придется разрушить большую часть пещеры.

— Надо спешить, господин, — сказал Пандарас. — Мы его упустим.

— Ты останешься здесь, Пандарас. Останешься и займешься своими делами.

— Лучше бы мне пойти с тобой. Я вижу, ты снял повязку, а рана еще не зажила. Точно, не зажила. К тому же мне хочется все здесь посмотреть.

— И ты посмотришь. Когда мы закончим с контрактом. Обещаю тебе. — Йама повернулся к привратнику и спросил: — Как ты открываешь ворота? Их трое, правильно?

Привратник кивнул.

— Одни здесь, господин, следующие — ниже, через сто шагов, а последние — еще через сто шагов. Чтобы не выходил воздух, понимаешь? В древности пещера замыкалась вокруг Дома Двенадцати Передних Покоев, но все перемычки уж сколько лет как сдали на лом. Правда, в старые времена ворота слушались особого слова, ты его скажешь — и они подчиняются. А сейчас это просто металл. Видел, как я крутил то колесо?

Оно располагалось на мощном столбе внутри стеклянной будки справа от круглого проема ворот. Диаметром оно было с самого привратника и имело перекладины, как у руля.

— Оно управляет воротами. Они — вроде шлюза. Всю работу выполняет вода. Она выливается из камер противовеса, и ворота открываются, а потом воду закачивают в емкость у нас над головой, оттуда она может в любой момент заполнить противовес, и ворота закроются.

— Ты целый день стережешь их?

— У меня жилье над воротами, видишь, лестница? Она как раз туда ведет. У меня там гнездышко, не хуже чем у ласточки на каком-нибудь складе.

— Значит, когда Брабант вернется, ты заметишь?

— Я сам буду следить, — заявил Пандарас, — хотя лучше бы пойти с тобой, господин.

— Твоему мальчику нечего беспокоиться, — сказал старый раб. — Я вижу всех, кто входит и выходит. Наш секретарь Сайл желает быть в курсе всего.

Внутренняя поверхность туннеля была обита гладким белым материалом, который рассеивал свет единственного огонька над головой Йамы; создавалось впечатление, что Йама движется в центр летящего нимба. Опускаясь, туннель сделал полный круг и вывел к проходу, в десять раз шире его самого. То была одна из основных магистралей Дворца, идущая от его подножия до самой крыши. Во всех таких шахтах гравитация была локализована, так что туннель упирался в потолок шахты под прямым углом. Йама стоял у начала спирального спуска и смотрел на освещенные фонарями сани, повозки и тележки, которые проносились перед ним, будто прилипнув к противоположной стене. Но когда он прошел по спуску, магистраль, казалось, сама повернулась вокруг него, теперь он стоял на тротуаре рядом с движущимися повозками, а туннель, откуда он появился, зиял отверстием в сводчатой крыше у него над головой.

Прохожих было немного, и Йама легко нашел Брабанта. Раб был коренаст и невысок, его густые темные волосы сплетались в толстые косицы. Не быстро, но уверенно он прошел по тротуару в нижнюю часть Дворца, а потом по спиральному пандусу поднялся до короткого туннеля, который внезапно заканчивался в огромной пещере, заполненной людьми и прилавками.

Это был один из дневных рынков. Служители сотни департаментов Дворца Человеческой Памяти спорили с торговцами, сплетничали, бродили по рядам, завтракали. Дым сотен жаровен и плит поднимался к низкому, заляпанному бетонному потолку, высвечиваясь бледным клином утреннего солнца, проникающего внутрь под плоскими крышами складов, которые впритык стояли у широкого входа пещеры.