Чтение онлайн

— Забудь свои фантазии, Йама, и сосредоточься на себе настоящем. А ты настоящий — это то же самое, что и я: наемник, подрядившийся защищать эту вонючую дыру.

Тамора обошла Йаму, разглядывая его амуницию, шагнула к нему, поправила ремень кирасы, отступила снова, окинув его удовлетворенным взглядом.

— Надо было тебе оставить меч Сига, хотя бы для вида.

— Он только для вида и годился. Я прекрасно обхожусь ножом. — Теперь Йама уже понимал, что истинная причина, почему он отказался от меча, кроется в том, что меч этот направляли против него самого, и он видел, что Тамора догадывалась об этом с самого начала.

Он спросил:

— Не очень-то я похож на солдата, правда?

— Не важно, — ответила Тамора. — Крысенок сидит на крыше с арбалетом, а твой новый друг помогает ему вести наблюдение. Клиенты явились с собственной охраной, и, держу пари, неприятности будут именно из-за нее. Если среди прислуги есть и другие предатели, то они выберут время поспокойнее, когда не будет столько глаз. Нож, удавка, яд — вот методы этого местечка. Все, что от нас требуется, — это стоять по обе стороны помоста и выглядеть устрашающе. Если возникнет опасность, мы поставим рабов между помостом и клиентами. От этих дубин с серыми рожами толку мало, но они по крайней мере могут преградить дорогу тому, кто захочет напасть на толстуху или на блаженную. Обещай, что не будешь строить из себя героя. Это не потребуется.

Тамора хлопнула Йаму по спине и добавила:

— Не бери в голову. — Она тут же ушла, крикнув рабам, чтобы они снова заняли места в строю.

Когда Тамора и Йама вышли из главных ворот базилики и во главе двойной колонны рабов стали спускаться по ступеням, толпа, собравшаяся у подножия платформы, внезапно затихла, захваченная этим зрелищем. Клиентов было всего трое, они сидели на простых стульях в окружении небольших кучек советников и телохранителей. Всего не более двух десятков людей, а кроме них только старухи, явившиеся, безусловно, для развлечения. Йама свернул направо, а Тамора налево, за ними колонной шествовали рабы. Йама остановился там, где задний край помоста упирался в лестницу, а рабы промаршировали дальше и один за другим развернулись, образуя аккуратную дугу вдоль длинной пологой лестницы. Тамора сотворила просто чудо, выдрессировав их до такой степени. Железные каски на них блестели, под двойными лезвиями алебард развевались длинные красные ленты.

Оказавшись на месте, Йама перестал нервничать. Что касается публичных церемоний, которые он посещал вместе с отцом, эдилом города Эолиса, то он знал, что самое трудное — это войти: публике нечем заняться, все пребывают в возбуждении и предвкушении, так что любая ошибка участников будет непременно замечена.

Через широкую площадь к базилике двигалась процессия во главе с герольдом, который дул в медную трубу, издававшую резкий, скрежещущий звук. Люди у помоста обернулись. Йаме пришло в голову, что в добрые времена труба действительно была необходима, чтобы расчищать путь сквозь толпу, теперь же она звучала одиноко и жалко, ее эхо, отражаясь от скалистых стен, создавало диссонанс. Следом за герольдом двигалась окутанная красным облаком фигура это шел Сайл в длинном одеянии из красных перьев, трепетавших при каждом шаге. Он торжественно шествовал впереди паланкинов, покоящихся на плечах полуголых рабов. В паланкинах восседали прорицательницы. На обеих женщинах были белые платья, а на головах венки из плюща. Толстые щеки Лурии пылали ярким искусственным румянцем, на веках лежали золотые тени. В лице Дафны, как всегда, не было ни кровинки, и она непрестанно двигала узкой челюстью, будто что-то жевала. За паланкином шли старшие слуги. Их возглавила Рига, внушительная, как торговый корабль, в нежно-сером шелковом платье с широкой юбкой и расшитым жемчужными узорами высоким воротничком.

Лурию внесли по ступеням на правую сторону помоста, Дафну — на левую. Старшие слуги расположились на верхних ступенях. А носильщики, с блестящими от масла серыми лицами, осторожно поставили паланкины на платформу. Гобеленовая ткань, прежде изображавшая колышущуюся под ветром луговую траву, теперь превратилась в ярко-синее небо. Изменения в картине расползались от двух пифий, и теперь казалось, что они плывут по воздуху, а охапки белых цветов у их ног выглядели как пушистые облака.

Пока размещали прорицательниц, Сайл стоял рядом с Йамой.

— Я так рад твоему возвращению, но теперь уверен, что мы спасены.

Йама хотел спросить, что он имеет в виду, но Сайл уже отошел, заняв место в центре помоста перед маленькой жаровней, стоящей между двумя пифиями. Сайл поклонился обеим. Лурия ответила королевским кивком, а Дафна обратила слепое лицо к свету, отраженному зеркалами в дальнем конце площади, и бросила пригоршню сухих листьев на раскаленные угли жаровни. В тот же миг из ее щелей пополз тяжелый белый дым и заволок весь помост. Дым имел сильный сладкий запах. Он сполз с небесно-голубого помоста и заклубился вниз по лестнице.

Сайл сделал шаг к краю помоста. Подол его красной мантии колыхался в струях белого пара. Светлячки кружились над его головой, как призрачная корона. Вид его внушал священный трепет и устрашал. Из недр своих одеяний он вынул пластину и начал читать обыденным тоном:

— Торговец Цимбар желает задать аватарам Хранителей следующий вопрос. Будет ли его дело процветать, если он отправит еще два корабля с товарами для снабжения армий, хранящих верность воле Хранителей.

Воцарилась тишина. Затем Лурия звучно забормотала:

— Нет конца этой войне…

Дафна же внезапно вздрогнула, согнулась и завизжала, словно ее ударили прямо в живот. Сайл, скрывая смущение, отступил назад и бросил еще щепоть листьев в жаровню.

Дафна выпрямилась. Все смотрели только на нее. Даже Лурия. Йама слышал, как дыхание со свистом вырывается сквозь тонкие губы молодой пифии. Смутное ощущение, что ее голову населяют призраки множества машин, сейчас усилилось, будто море свечных огоньков, ярко вспыхивающих на сквозняке.

Дафна заговорила густым, придушенным голосом:

— Никто не выигрывает от войны, только торговцы.

И сразу упала на сиденье своего паланкина. Ее белое платье было запачкано кровью: она прикусила себе язык.

Жирный мужчина на среднем стуле улыбался и кивал головой, а советники что-то быстро шептали ему в оба уха. Наконец он взмахнул унизанной кольцами рукой. Было вполне очевидно, что ответ его удовлетворил.

Сайл прочистил горло и провозгласил:

— Аватары Хранителей дали ответ. Ответ считается приемлемым.

Он воздел руки. Рукава его красной мантии скользнули вниз, будто крылья. Сайл сформулировал второй вопрос, касающийся культивирования саженцев, которые плохо росли.

На этот раз отвечала Лурия, и довольно многословно. Йама наблюдал за Дафной, а Тамора за немногочисленной публикой. Однако тревогу поднял Пандарас. Когда он закричал, половина стоящих у помоста людей повернулась в его сторону — к маленькому балкону, где он стоял вместе с Элифасом высоко над входом в базилику, остальные же посмотрели, куда он показывает.

Громадные тени метались по всей пещере. Йама понял, что на крыше Дома Двенадцати Передних Покоев находятся люди. В слепящем сиянии зеркал они казались черными муравьями. Крохотная фигурка выстрелила из энергопистолета. Над площадью протянулась нестерпимо-яркая красная нить разряда. Выстрел ударил по башням Ворот Двойной Славы, целая лавина камней с грохотом обрушилась вниз, рев подхватило эхо, снова и снова повторяя его в пространстве пещеры, словно в резонаторном ящике.