Корм
Шрифт:
Охранники мрачно переглянулись и посмотрели на Стива. Здесь командовал он. Мужчина оглядел валяющиеся на асфальте тела и сказал:
— Надеюсь, вы хорошо понимаете: если что, я пристрелю вас, не раздумывая.
— В противном случае мы бы с тобой и не пошли, — откликнулся Шон и потряс арбалетом. — Ни у кого стрел нет?
Самое страшное в небольшой вспышке вируса — зачистка. Многие из вас зачистки никогда не видели. Люди без специальной лицензии не допускаются на зараженные территории, пока не сожгут и не захоронят трупы, а место не продезинфицируют. Санитарный кордон снимают, и жизнь идет своим чередом. Если вы не знаете, на что смотреть, то никогда и не заметите следов произошедшего. Это уже рутинная процедура, мы хорошо научились заметать следы.
Все меняется, когда вы становитесь участником зачистки. Подобное мероприятие обязательно входит в любой экзамен на получение специальной лицензии, потому что вы должны отчетливо понимать, куда лезете. На первой зачистке нас с Джордж стошнило. А я дважды чуть не шлепнулся в обморок. Жуткая, грязная работа. Вы уничтожили зомби — выстрелили ему в голову, но теперь он уже не похож на зомби. Просто человек, который оказался не в то время и не в том месте. Ненавижу все это.
Стерилизация — ужасная вещь. Всю растительность, с которой зараженные вступали в контакт, нужно выжечь. Если они перемещались по открытой местности, ее надлежит полить солевым раствором с хлоркой. И в сельской местности, и в городе необходимо убить любое животное, которое вам встретится. Белка, кошка — неважно. Должны погибнуть все млекопитающие, способные стать переносчиками живого вируса, даже самые маленькие и не способные подвергнуться амплификации. Работа сделана, и вы плететесь во временный центр, предназначенный для стерилизации самих агентов. Заходите внутрь, и два часа вас мурыжат, обрабатывая паром. Прекрасная прелюдия к ночным кошмарам — а они обязательно будут вам сниться следующие две недели.
Моя работа может показаться завидной: конечно, давайте повеселимся, потыкаем в зомби палкой, а друзья-приятели все заснимут на видео. Сделайте мне одно одолжение: вздумаете когда-нибудь этим заняться — получите сначала лицензию. И если вы сожжете тело шестилетней девочки с окровавленными губами, которая все еще сжимает в руках куклу Барби, и после этого желание не улетучится — тогда флаг вам в руки.
Но не раньше.
Девять
На рассвете я с закрытыми глазами рухнула на кровать в номере местного четырехзвездочного отеля. Шон, который лучше держался на ногах, опустил на окна сплошные черные шторы. Я благодарно пискнула и тут же почувствовала, как брат стянул с меня очки.
— Прекрати. — Я вслепую взмахнула рукой, но Шона не поймала. — Верни их.
— Они здесь, на тумбочке.
Скрипнули пружины — это брат уселся на ту половину постели, что ближе к окну; потом что-то зашуршало и стукнуло — снял ботинки и зашвырнул их подальше. Я и с закрытыми глазами прекрасно знала, что именно он делает. Мы же столько времени провели вместе: всю жизнь жили в смежных комнатах, а до того вообще в одной, пока нас не настигло половое созревание.
— Господи, Джордж, что за дерьмовое стечение обстоятельств.
— М-м-м… — промычала я в ответ и натянула на голову покрывало.
Ботинки не стала снимать. Горничные в любом случае должны стирать простыни после каждого постояльца. А нам за эту ночь пришлось несчетное количество раз раздеться и одеться для санобработки. Ни за что не сниму больше одежки, никогда; буду носить, пока не истлеет, а потом ходить голышом до самой смерти.
— Почему вспышка вируса, черт возьми, произошла так близко от зала заседаний? Уже скоро предварительные внутрипартийные выборы. Подобная реклама нам не нужна, даже если рейтинги взлетят. Думаешь, Баффи уже вывесила материал? Знаю, терпеть не можешь, когда она без твоего ведома что-нибудь публикует, но мы столько времени проторчали на зачистке. Наверное, Баф не будет ждать. Конкуренты могут опередить с сенсационными новостями.
— М-м-м.
— Спорим, сегодняшние события поднимут нас еще на полпункта? И еще чуть выше, когда я отредактирую записи и смонтирую историю от первого лица. Думаешь, в ограде были бреши? Так они, наверное, и прорвались. Стив не сообщил, где именно напали. У ворот мы потеряли двоих охранников.
— М-м-м.
— Бедняга Тайрон. Боже. Он ведь здесь деньги зарабатывал, чтобы сына в колледж отправить, ты знала? Парнишка хочет стать молекулярным вирусологом…
Шон еще какое-то время рассказывал о погибших друзьях: расписывал их мечты, надежды на будущее, слабости, а потом заснул прямо на полуслове. Я со вздохом перевернулась на бок и последовала его примеру.
Спустя какое-то время (не знаю точно какое) шторы на окнах поднялись, и комнату залили солнечные лучи. Меня буквально выдернуло из блаженного сна. Грязно выругавшись, я стала на ощупь искать прикроватную тумбу: что-то такое Шон вчера говорил про нее и мои очки. Рука хлопала по постели. Я все сильнее жмурилась, пытаясь спрятаться от нестерпимого света.
Шон, в отличие от меня, в выражениях не стеснялся.
— Баффи, так тебя растак, ты ее ослепить решила?
Мне в ладонь легли очки. Я быстро надела их и открыла глаза. Брат, стоя посреди комнаты в одних трусах, свирепо смотрел на упрямо поджавшую губы Баффи.
— В следующий раз стучи!
— А я стучала, трижды. И два раза звонила — видишь? — Мы оглянулись на гостиничный телефонный аппарат: там мигал красный огонек — «пропущенные звонки». — Но вы не отвечали. Я взломала систему и переписала команды для замков, будто бы это моя комната, а потом вошла.
— А почему просто не растормошила? — промямлила я.
Нарушенная фаза быстрого сна грозила обернуться раскалывающей головной болью.
— Шутишь? Вы же спите с оружием. Не хочу лишиться головы или руки. — Не обращая внимания на наши злобные взгляды, девушка включила настенный терминал и достала складную клавиатуру. — Братцы, вы, как я понимаю, еще не видели сегодняшних данных?
— Мы вообще ничего не видели, мы спали, — проворчал Шон; Баффи вела себя как ни в чем не бывало, и его это страшно злило. — Который час?
— Почти двенадцать.
На мониторе загорелась заставка гостиницы. Сочинительница застучала по клавишам и переключилась на один из наших собственных серверов. Эмблема «Известий постапокалипсиса» сменилась черно-белой сеткой страниц для служебного пользования.
— Вы дрыхли часов шесть кряду.
— Позвоню в обслуживание номеров. — Я со стоном потянулась к телефону. — Закажу ведро кока-колы, тогда пускай она треплется сколько душе угодно.
— И кофе, — согласился Шон. — Пусть принесут целый кофейник.
— А мне чай, — кивнула Баффи.
На экране появилось табло, которое отображает информацию, полученную от бюро интернет-рейтингов. Там указаны трафик, количество посещений сайта, число подключенных пользователей и еще куча разных факторов. На основании всего этого высчитывается окончательная и самая важная цифра — наш удельный вес на рынке. Если число больше пятидесяти — оно окрашено зеленым, от сорока девяти и до десяти — белым, от девяти до пяти — желтым, от четырех и меньше — красным.
Число вверху страницы победоносно сияло алым — 2.3.
Я выронила телефон.
Шон оправился первым (наверное, в отличие от меня, успел проснуться):
— Нас что — взломали?
— Неа. — Баффи помотала головой и улыбнулась так широко, что казалось, лицо сейчас треснет. — Вы видите перед собой кристально честную, достоверную, неприукрашенную оценку трафика на нашем сайте за последние двенадцать часов. Мы на самой вершине, если не считать порносайты, сайты для скачивания музыки и сайты кинофильмов.
На эти три категории приходится самый активный трафик, а другие довольствуются остатками. Я встала; чуть пошатываясь, подошла к стене и дотронулась до экрана. Цифры никуда не делись.
— Шон…
— Да?
— Ты мне должен двадцать баксов.
— Да.
— Каким образом? — спросила я Баффи.
— Если скажу, что благодаря графике, мне повысят зарплату?
— Нет, — хором ответили мы с братом.
— Так и знала, но попытаться все равно стоило. — Сияющая Баффи уселась на краешек кровати. — Я получила первоклассные записи где-то с шести камер, там засняты оба нападения. Но никакого комментария — ведь некоторые побежали помогать с зачисткой…