Шрифт:
Рассказ первый
ИНОПЛАНЕТЯНЕ
Филипп Хитров из 7 «А» — большой выдумщик. Иногда такое завернет, таких подробностей насочиняет, что и сам себе с трудом верит. И кто его за язык тянет?
Как-то апрельским днем Филька вышел из дома с твердым намерением успеть на диктант, но вдруг увидел, что на пруду первоклашки катаются на льдинах.
«Вот безобразие! — подумал Хитров. — Еще упадут в пруд и утонут. Надо их шугануть!»
Вскочил Филька на льдину, прогнал мальчишек, а пока прогонял, ему самому так кататься понравилось, что до вечера на пруду и проторчал. Разумеется, ни на какой диктант наш герой не попал.
«Вот до чего дурной пример заразителен! Если б я эту малышню не встретил, и школу бы не прогулял!» — размышлял Филька, возвращаясь вечером домой.
А назавтра учитель русского языка и литературы Максим Александрыч, молодой, недавно окончивший институт, его строго спросил:
— Хитров, почему ты вчера не был на районном диктанте? Только не ври, что болел.
А Филька возьми да и ляпни ни с того ни с сего:
— Нет, не болел. Просто я вчера инопланетян видел!
Эти слова просто сами собой вылетели, он их заранее не продумывал.
Класс, понятное дело, разразился хохотом. А Максим Александрыч рассердился:
— Не корчи из себя шута! Каких еще инопланетян?
— Гуманоидов, — ответил, не растерявшись, Филька. — Двух гуманоидов мужского пола и одного, видимо, женского. Это я понял по тому, что те двое ростом были повыше и в плечах шире.
И так он серьезно это объяснил, что сам почти поверил. Да и класс почему-то сразу затих.
— А где ты их видел? — спросила Анька Иванова, симпатичная темноволосая девчонка с ямочками на щеках, владелица бестолковой немецкой овчарки по кличке Мухтар.
— На пустыре, где мы осенью костер жгли, — уверенно ответил Хитров.
— А тарелку их летающую видел?
— Нет, тарелки не было. Должно быть, они ее где-то в лесу спрятали. Или, может быть, она на орбите Земли осталась, а они с нее катапультировались. Не знаю точно. А раз не знаю, не хочу врать. Не в моих это правилах.
— А они какого роста? Высокие?
— Не особенно. Может, чуть выше меня, — пожал плечами Филька.
— Они с тобой в контакт вступали? — поинтересовался Максим Александрыч.
— Вроде хотели. Они подошли совсем близко, издавали какие-то свистящие звуки и жестами что-то объясняли. Но я ничего не понял.
— А телепатия? Ты должен был услышать их мысленный сигнал! — подсказал Коля Егоров, хорошист, помешанный на фантастике.
Филька сделал вид, что вспоминает:
— Мысленный сигнал? Я ничего не слышал. Может, у меня мозги не так устроены.
— А ты в шапке был? — уточнил Колька.
— Не в противогазе же. В шапке.
— Тогда понятно. Через шапку телепатические сигналы могут не проходить, глубокомысленно кивнул Егоров.
— А ты испугался? — спросила Анька Иванова.
— Понятное дело, испугался. Врать не буду. Но и любопытно очень было…
— Еще бы! Не каждый день инопланетян встретишь, особенно в нашей-то глуши, — важно заявила Рита Самойлова, первая красавица и богачка 7 «А». За ней в школу почти каждый день приезжал на машине папин шофер на иномарке.
Филька на вопросы отвечает, а сам незаметно на Максима Александрыча косится. Интересно, поверил ему учитель или нет? Но у того лицо такое строгое и неопределенное, что ничего нельзя понять.
— А дальше гуманоиды в сторону леса пошли, — продолжил Хитров. — Идут, оглядываются. А маленькая, на женщину похожая, рукой машет. Мол, мальчик, не бойся, иди за нами!
— И ты пошел? — полушепотом спрашивает Коля Егоров, а сам вперед наклонился, так внимательно слушает.
— Нет, конечно, — покачал головой Филька. — В лесу снег еще глубокий, почти по колено. Да и страшно, мало ли что они хотят. Может, на опыты меня заманивают, чтобы узнать, как мы, земляне, устроены. А, может, чучело хотят сделать? Дурак я, что ли, за ними идти?
— Эх ты, шляпа! — заорал Колька Егоров, красный как вареный рак. Кричит, а сам на Фильку надвигается: вот-вот двинет. — Какой шанс был, а ты его упустил! Один раз за всю историю Земли инопланетяне хотели вступить в контакт, а ты испугался! Вот я бы на твоем месте…
— А ну замолчи, Егоров! — заступилась за Хитрова Анька Иванова. — Это ты здесь смелый. А увидишь настоящего инопланетянина, еще больше перепугаешься. Я ведь помню, как ты от моего Мухтара бегал! А Филька с Мухтаром запросто играет!
— А чего мне его бояться? Немецкая овчарка она ведь не крокодил. Если не нарываться, не укусит, — сказал Хитров, а сам подумал: «Ага, а Аньке-то я нравлюсь! Как она за меня горой!»
— А потом что было? — не унимается любопытная Ритка Самойлова.
— Потом я кое-как успокоился, в себя пришел — и домой. Только вернулся, а тут глянь — уже темнеет. Сам не пойму, куда весь день делся.
— Это временной провал с тобой произошел! Вроде гипноза! Все, как в научной литературе! — воскликнул Егоров.
Филька сочиняет, а сам на учителя посматривает. «Интересно, сработало?» думает.
Максим Александрыч на него взглянул, усмехнулся, потом по столу журналом стукнул и сказал:
— Тишина! Продолжаем урок! А диктант ты, Хитров, на той неделе напишешь. Так что готовься!
И стал как ни в чем не бывало объяснять про прилагательные, какие из них качественные, какие притяжательные, какие относительные и как их отличать.
«Ну вот! — размышляет Филька. — Не поверил! Хорошо хоть пару не поставил и завучу не нажаловался. Здорово я отмазался!»