Чтение онлайн

— Жанна!

Ее трясут чьи-то руки, она вырывается, бежит, боясь не успеть, стараясь на один вдох, на одно мгновение, но опередить черную тень, все ниже склоняющуюся над тремя гномами…

— Да что ты, уймись!

Жанна резко садится, сбрасывая остатки сна. Руки ледяные, лоб в испарине. Ее трясет. Две пары взволнованных глаз смотрят на нее. Карие и голубые. Оба принца, живые и здоровые. За ними — Торин. В его глазах видны только отблески закатного неба.

— Все в порядке с тобой?

«Все… со мной? В порядке?! — прыгали мысли. И губы с сердцем вслед за ними. — Все в полном порядке, о мой король. Не стоит волноваться за свою бестолковую мечницу. Я лишь видела тебя у подножия Одинокой Горы, и был ты, мой король, которого я поклялась защищать до последнего вздоха, мертвее мертвого… Как и твои дорогие племянники. Ну, разумеется, это ничего не значит, и я в полном порядке!»

Жанна мотнула головой, откашливаясь:

— Дурной сон, — и стиснула руки, чтобы не было заметно, как они дрожат.

Больше всего ей хотелось сейчас схватиться этими самыми руками за всю троицу и на ощупь убедиться в их наличии в мире живых, но она лишь спросила:

— А… Гэндальф не спит?

— Если он и спал, то уже проснулся, — ухмыльнулся Кили, — ты так кричала!

Жанна осторожно встала.

— П-простите. Мне нужно к магу.

Кинула взгляд на короля гномов — а тот взглянул на племянников, качнув головой: мол, представление закончено и пора на боковую…

Волшебник действительно не спал. Сидя невдалеке, на пригорке, покуривал, пуская колечки разных размеров. Жанна, поежившись — она никак не могла привыкнуть к тому, что дым выходит изо рта! — присела поблизости от мага и обняла себя за колени.

— Гэндальф, мне… я хочу у тебя кое-что узнать. Скажи… почему над головой Торина я вижу огненную корону, а над принцами — нет?

— Хороший вопрос, — старик улыбнулся, но улыбка тут же потухла, а глаза погрустнели. — Один из немногих вопросов, который уже содержит ответ. Скоро я начну тебя спрашивать, — он затянулся и выпустил два колечка, которые умудрились пролететь одно сквозь другое.

— Гэндальф!

— Не могу сказать, Жанна, почему ты вообще видишь корону. Может, дело в том, что у гномов трон наследуется по мужской линии. А Фили и Кили — сыновья сестры Торина, Дис.

— Как и на моей родине. «Негоже лилиям прясть», — вздохнула Жанна. — И я вижу венец не слишком ярко, только если присмотреться.

— Что же тебя беспокоит?

— Мне показалось… Я подумала, если я не вижу эту проклятую корону, это значит, что они… умрут? — она закусила губу.

— Никто не известно заранее, как это случится, где и когда.

— Даже тебе?

— Даже мне.

Гэндальф внимательно смотрел на нее, потом — на колечки дыма, которые, причудливо изгибаясь, поднимались все выше и таяли в вечереющем небе. Затушил трубку и накинул капюшон своей хламиды, давая понять, что разговор окончен.

Вздохнув, Жанна вернулась на свое место. Братья еще не легли и тихо переговаривались друг с другом.

— Кили?

— Что, Жанна?

— А у тебя в детстве не было светловолосой подружки?

Братья переглянулись.

— Откуда ты знаешь?

— Просто спросила, — она пожала плечами. — Так была?

— Вообще-то она очень нравилась Фили, — грустно сказал младший. — Но признался он в этом гораздо позже, когда Трис уехала.

— Это был прекрасный год, — мечтательно проговорил старший. — Еще был жив отец, а к нам приехала погостить родня с Железных Холмов. С ними была она — маленькая девочка. Глаза у нее необыкновенные — серо-зеленые, в волосы серебрились, как лунный камень.

— …озорная и веселая, вечно придумывала всякие шалости, — Кили подхватил слова брата. — Мы все лето провели втроем — бегали где можно и где нельзя, купались и загорали. По вечерам ловили светлячков и прятали их в банки. Трис нравилось солнце. Хотя и в пещеры мы тоже лазили… Мы разведали тайные ходы, подземные озёра и выходы жил, и все ей показывали.

— А потом приходилось ловить уже нас. Помнишь, Трис уговорила тебя показать ей поле с васильками? — рассмеялся Фили. — Оно было так далеко от дома! Мы гуляли до позднего вечера… Вот влетело от родни!

Кили улыбнулся так открыто, что у Жанны защемило сердце.

— А ты сказал матери, что это была твоя мысль, и все шишки достались тебе.

— Потом Трис уехала, и мы клялись навестить ее, хоть путь до Железных Холмов и далек. Но зимой в шахте погиб отец, и все изменилось. Он редко бывал там, но в тот злосчастный день нашли глыбу малахита, необыкновенно красивого! Отец хотел сам проследить, как ее будут вырубать… Наверняка собирался сделать матушке подарок, — Фили запнулся, и Кили сразу прижался к его плечу. — А получилось так, что она возненавидела зеленые камни.

Братья замолчали, все в воспоминаниях, теперь уже невеселых.

Жанна тоже молчала. Она прикоснулась горящим виском к холодному камню и закрыла глаза. Все сходится. Этого быть не должно! Сердце никак не желало успокаиваться.

— Я вижу, ты все равно не спишь, — знакомый голос был опасно тих.

Жанна обернулась, царапнув кожу об валун. Торин смотрел на нее сверху вниз, чуть наклонив голову, поигрывая мечом. Улыбки не было, но в глазах мелькнуло что-то, похожее на веселье.

«Я скоро стану разбираться во всех этих мельканиях», — сказала себе Жанна.

— Разомнемся?

Они отошли подальше от спящих гномов, на полянку, ярко освещенную полной луной. Старые ивы, чьи серебристые ветви опускались до самой земли, скрывали бурную воду неизвестной реки.

Но любоваться было некогда, Торин ждал. Жанна, вынув меч из ножен, повела плечами — мышцы не отошли после битвы с троллями, все тело ломило, а голова была полна кошмаров. Глупо, конечно, но меч все время находился при Жанне: она не готова была расстаться с ним даже во время сна.

В лунном свете блеснул сложный узор на клинке. Торин плавным движением выхватил оружие… и мечи зазвенели, выбивая искры.