Чтение онлайн

— Зато вон ты как с кровати слетел, словно юнец. И сна, как не бывало.

Король усмехнулся.

— Боюсь, что теперь я вовсе спать не буду, — Он вздохнул и покинул свое укрытие. — Во дурак…

Прохор помог государю облачиться в тигровый халат, сменить ночную шапочку на корону, которая покоилась на мраморной голове, стоящей на бюро. Выходя в коридор, шут обратил внимание, что под потолком, также как у него в коморке, светились десяток шаров. Весельчак еще раз подумал об устройстве, которое будет выключать это самое электричество, и закрыл за собой позолоченные створы. Впереди предстоял путь в комнату омовений, а уж потом и долгожданный завтрак.

Как обычно, после трапезы, королевская чета проследовала в Тронную залу, естественно, порознь. Изольда, откланявшись, присоединилась к своей свите, состоящей из молодых и не очень девиц, у которых на уме только наряды да обсуждение новых видов любовных утех. Эта шумная толпа заняла всю центральную лестницу замка, поэтому Генриху и Прохору пришлось воспользоваться потайным ходом, который вывел их аккурат в залу за несколько мгновений до того, как туда же стали заходить подданные короля. Сам Сюзерен только-только успел занять свое место на троне, а шут, захлопнув потайную дверь за троном, присел на приступок.

Два огромных черных пса протиснулись сквозь толпу и, подбежав к Королю, стали тыкаться своими мордами ему в руки, от чего правитель Серединных Земель едва не выронил державу и скипетр.

— Отвалите от меня, бестии! — прошипел он, и шавки, отбежав в сторону, улеглись на полу.

Знать, как обычно расположилась вдоль окон и начала шушукаться, обсуждая некое чудо: как так, ставни закрыты, а светло, словно днем?! Кто-то первым сообразил посмотреть на потолок, указав остальным на светящиеся шары, что сменили восковые свечи. Благодаря хорошей акустике, в Зале царил такой гам, что у августейшего разыгралась мигрень. Он с надеждой посмотрел на шута, и тот трижды хлопнул в ладони, призывая всех к тишине, которая наступила мгновенно.

— Что вы как сороки, ей-богу, — сказал Генрих, — и почесал скипетром нос.

Тут тяжелые створы распахнулись, и в помещение едва не ввалился гвардеец, облаченный в полный доспех, с аркебузой и алебардой в руках. Придворные открыли от удивления рты. Солдат, кое-как удержавшись на ногах, согнулся пополам, с трудом отдышался, выпрямился и выпалил.

— Прошу прощения за опоздание, Ваше Величество! Бежал со всех ног, боялся опоздать.

— Так ты и опоздал, — подметил Прохор. — Никакой дисциплины. Бардак в армии, Онри.

Король покивал.

— Что, Министр, нелегко? Будешь знать, как спорить. Тебе еще повезло, что не заключил пари на разбойников. Изловил их мой шут. Учись! Я вообще стал задумываться: зачем мне нужны вы все? — в зале повисла давящая тишина. — Дурак прекрасно справится со всем сам, причем абсолютно бесплатно. На ваше содержание четверть казны тратится. А зачем — непонятно.

Тут на середину вышел Советник. Он щелчком сбил со своего бархатного наряда пылинку, расправил белоснежный парик и, протерев о платок монокль, сказал.

— С Вашего позволения, сир. У каждого короля должна быть свита, на фоне которой он будет выглядеть подобающим образом, — и подхалим поклонился.

Шут закинул ногу на ногу, звякнув бубенцами, и прислонился к трону.

— То есть, ты хочешь сказать, что не будь вас, то Генрих и на короля-то не был бы похож?!

Сюзерен нахмурился, а Советник едва не проглотил язык, не зная, что ответить. Загнал его в тупик Прохор. Положение спас все тот же Генерал, временно сменивший чин. Он отпихнул обливающегося потом чиновника назад и занял его место.

— Я хоть временно и несу караульную службу, как обычный солдат, но свое дело знаю и за обстановкой слежу. Осмелюсь доложить, что на Западных рубежах, там, где проходит морская граница, неспокойно нынче. Рекомендую направить туда ответственное лицо, дабы разобраться с ситуацией. Рекомендую направить шута. Он же у нас самый умный, дела у него спорятся, — и Генерал ехидно улыбнулся.

Прохор прищурился и, не вставая с места, спросил.

— А сам чего? Нет желания отчизне послужить, или боишься, что опять не справишься? Привык все на чужие плечи перекладывать. Ты трутень. Точно, теперь я тебя так звать буду, — весельчак посмотрел на Короля. — Давай закажем на Монетном дворе ему медаль — «Почетный трутень королевства»?

Генрих улыбнулся, а вот придворные открыто хохотнули, заставив приниженного министра покраснеть еще больше. Тот от злости сравнялся цветом с вареными раками, что в свою бытность юнцом, ловил на реке и готовил на костре, втайне от высокородных родителей, от которых, к стати сказать, и получил в наследство сей пост. Сюзерен покачал головой.

— Полно издеваться над Генералом. Имей хоть каплю уважения, он тебе в отцы годится.

— Упаси Перун от такого родственничка! — закашлялся шут, а король продолжил.

— И так, слушайте мой указ, который следует объявить во всеуслышание на Главной площади не позднее, чем в полдень, — в центр залы выбежал писарь и стал скрипеть пером, макая его в чернильницу, висевшую на шее. — За добрую службу и успех в ликвидации шайки разбойников наградить королевского шута грамотой и выдать два раза по пять монет золотом, то бишь десять. Казначей, ты слышал?! — тот сделал два шага вперед и поклонился до пола. — И направить вышеупомянутого шута за Западный рубеж, дабы прояснить непонятную ситуацию на море. А теперь все свободны.

Придворные склонились перед сюзереном и попятились прочь. Молодые дамы из свиты королевы прикрывались веерами и стреляли глазками в сторону рыжего красавца, чей пышный чуб выглядывал из-под черно-красного колпака. Балагур в ответ подмигивал, прикусывая губу, и посылал девам воздушные поцелуи. Последними Тронную залу покинули гигантские псы.

Прохор и Генрих остались один на один. Шут стянул колпак, взъерошил вихры и сел на подлокотник.

— Ну и зачем ты ему подыграл? Он теперь будет думать, что победил. Ну ничего, он у меня еще попляшет. Знаешь что, Онри, — Прохор положил руку на плечо хозяина. — Будь осторожен, пока меня не будет. Просто держи ухо востро. Мало ли что.