Король Людушка

Людушка проснулся от страшного шума и грохота. Вскочив с постели, он босиком побежал по каменному полу к окну. Выбежав на балкон, людоед задрожал от страха.

На Подземном море бушевал шторм. Огромные пенные волны ударялись о береговые скалы с такой силой, что каменные исполины дрожали под их яростным напором. В мглистый воздух взметались мириады холодных брызг. Некоторые долетали даже сюда, ко дворцу Пакира, расположенному более чем в миле от моря.

Людушка побледнел от вида этого буйства стихии. Однажды он уже побывал на острове Горн после неудачной битвы с Белым отрядом, но ничего похожего не видел. Тогда с ним встретилась принцесса Ланга и приказала людоеду поселиться в Сером замке, что находился в лесу Призраков. Людушка согласился — а что ему оставалось делать? Он и не подозревал, что коварная принцесса Тьмы сумеет хитростью заманить туда Элли, нынешнюю правительницу края Торна! А потом в лес Призраков прилетела сама Ланга и унесла Элли через жерло вулкана сюда, в Подземную страну. Может быть, Владыка недоволен этим, потому и поднял на Подземном море такую жуткую бурю? Или — тьфу, тьфу, даже страшно подумать! — Пакир недоволен им, Людушкой, и дал выход своему гневу там, на море?

Где-то над головой Людушки послышалось хлопанье крыльев. Бывший людоед поднял голову и увидел, что прямо над ним на одном из длинных черных «шипов», в разные стороны торчавших из стен огромного шарообразного дворца, уселась длиннохвостая тварь. Она свесила вниз зубастую голову и что-то прошипела, сверкая большими красными глазами.

— Что-что? — струсив, спросил Людушка. — Простите, уважаемая тва…, то есть милый, замечательный дракончик, но я ничего не понял. Вы что-то хотите от меня?

Драконообразная тварь зашипела еще громче и раздраженно захлопала крыльями.

— Не понимаю, — пожал плечами Людушка. — Переведите, пожалуйста!

Вместо этого зубастая тварь внезапно ринулась вниз, вцепилась когтями в куртку бестолкового толстяка и подняла его в воздух.

— Ой, ой, ой! — завопил Людушка, отчаянно замахав руками и ногами.

Но летучая тварь не обратила на него никакого внимания. Она поднялась к верхней части огромного черного дворца и опустила Людушку на большой роскошный балкон.

Людоед изрядно струсил. Он решил, что ему предстоит новая встреча с Лангой. Наверное, принцесса Тьмы разгневалась на него. Но почему? Что он сделал плохого? Ну, разве что разрешил этой девчонке Элли встретиться со старухой Весой в лесу Призраков. А когда слуги Тьмы попытались помешать ему, слегка тряхнул кое-кого из мерзких черных коротышек за шиворот. Может, кто-то из них нажаловался Ланге?

Распахнулась резная дверь, и на балкон вышел звероподобный маршал Хорал, похожий на кабана, поднявшегося на задние ноги. Он так свирепо поглядел на Людушку, что людоед рухнул на колени и, весь дрожа, прижал руки к груди.

— Пощадите меня, миленький Хорал! — взвизгнул Людушка. — Я не хотел сделать ничего плохого, честное-пречестное слово! Эта девчонка Элли — самая настоящая колдунья. Она каким-то образом замутила мне голову и заставила пригласить ее на прогулку по лесу Призраков. Но принцесса Ланга не запрещала мне…

— Замолчи, глупец! — рявкнул Хорал. — Не Ланга, а сам великий Пакир приказал привести тебя во дворец. Соберись с мужеством, ничтожество, сейчас тебе предстоит предстать перед самим Властелином Тьмы!

Людушка аж рот раскрыл от изумления. Что? Он увидит самого Пакира?

Хоралу пришлось схватить толстяка за шиворот и поставить на ноги. Но колени у Людушки снова подогнулись от страха. Хорал забеспокоился: что же делать? Властелин не любил ждать. Пакир и так был разгневан до крайности тем, как плохо воевала его армия с пришельцами из Волшебной страны. Сам Хорал лишь чудом избежал сурового наказания за бездарную оборону острова от вражеского флота. Даже самоуверенная Ланга и та затряслась от страха, когда Властелин сурово поглядел на нее с высоты своего трона. Нет, под горячую руку ему сейчас лучше не попадаться!

Хорал до того растерялся, что не нашел ничего лучшего, как взять Людушку на руки. С этой ношей он и вошел в покои Пакира, напоминавшие огромную сумрачную пещеру, с потолка которой свисали длинные хрустальные сталактиты. С них стекали фиолетовые капли. На лету они превращались в топазы, с тихим звоном падали на неровный пол, а затем скатывались в круглую впадину и заполняли ее, словно самоцветное озеро.

Трон Пакира был вырезан из огромного пурпурного сталагмита, росшего из дна пещеры на берегу топазового озера.

Трон поднимался метров на пять, что было под стать росту великана-колдуна. Но Властелин очень редко представал перед подданными в истинном обличье. Куда чаще он менял свою внешность, превращаясь то в молодого рыцаря-красавца, то в хищного зверя, то в огнедышащего дракона. И никто, даже Хорал, знавший Пакира вот уже более тысячи лет, не мог угадать, какой облик примет Властелин через мгновение и каким будет его настроение.

Еще минуту назад Хорал разговаривал с мохнатым чудовищем, похожим на громадного медведя, только с рогами и клыками метровой длины. Но сейчас на высоком троне восседал лысый старец с бледным, морщинистым лицом, длинным, горбатым носом и умными карими глазами. Он был одет в поношенную холщовую тунику, а в руках держал горшочек с маленьким синим растением.

— А вот и любезный Людушка, — произнес Пакир мягким, добродушным голосом. — Что же ты его несешь на руках, Хорал? Разве у нашего дорогого гостя болят ноги? Быть может, ему лучше будут служить волчьи лапы или, скажем, щупальца, как у осьминога?

Почувствовав, что за добродушным тоном Пакира скрывается угроза, Людушка живо спрыгнул на пол и, низко поклонившись, пролепетал:

— С вашего разрешения, Властелин, я бы предпочел остаться простым людоедом. Хотя и людоед я, честно говоря, нынче стал никудышный.