Чтение онлайн

— Именно так, — вмешался Фатум. — Некоторое время спустя после того, как харонцы проникли в Ликорнию, они использовали теллурическую магию пустыни.

— В точности как Волна орошает пустыню… — сказал Мэл, вспомнив то, что объяснил ему Коум вскоре после ритуала в оазисе.

— …Темные Тропы имеют более тонкие злокачественные разветвления, чем можно было предположить, — согласился Фатум. — Благодаря этим данным писцы Асама могут создать карты и обозначить на них слабые места харонской паутины.

— Необыкновенно! — воскликнул Сильвиэль. — Но почему вы не воспользовались этим раньше?

— Как я вам уже говорил, я относился к этой затее достаточно скептически, не веря, что эти карты можно немедленно применить. Это долгая работа. До сих пор я не видел, какую конкретно пользу можно было из нее извлечь.

— Что заставило вас изменить точку зрения? — спросил Мэл.

— Я поведал Фатуму о миссии Януэля, — сказал пегасийский монах.

— Тогда я увидел одну возможность, — продолжал муэдзин. — Ваши Фениксы тоже могли бы слушать песок и установить связь между слабыми местами Темных Троп и брешами в стене Пепла?

— Тогда Януэль мог бы совершить ритуал Возрождения, находясь в более выгодном положении, — понял Сильвиэль.

Фениксийцы изумленно молчали. Они не обладали необходимыми познаниями, чтобы оценить новые возможности. Лишь Великие Мэтры могли бы сказать это или сам Фарель. Но их больше не было…

— Каким образом возможно разорвать эту связь? — спросил Сильвиэль.

Фатум жестом переадресовал этот вопрос Асаму, который приказал принести черную шкатулку, инкрустированную золотом. Когда он открыл ее, зал озарился медным светом.

В шкатулке лежал резной рог, напоминавший стекло тончайшей работы. Его контуры, казалось, двигались, но было невозможно определить, была ли это световая иллюзия или реальность.

— Рог-кристалл — это чрезвычайная редкость, — сказал Асам. — Он способен растворить узлы в разветвлениях Темных Троп.

— Я готов встать во главе экспедиции, — объявил Мэл, подняв свой меч с желтыми отблесками. — Соберите воинов, которые будут сопровождать тех, кто должен погрузить эти рога в песок.

— Мои братья возродят Фениксов и заставят их искать слабые точки, — добавил Сильвиэль, мысленно спрашивая себя, каким образом они собирались это сделать.

— Остается одна проблема, — Хадим впервые вступил в разговор.

Его длинные волосы, выбившиеся из-под тюрбана, вились по плечам. Мэл отметил его крючковатый нос предвестника беды.

— Узлы спрятаны глубоко под землей. Нужно будет рыть ямы, чтобы добраться до них и погрузить рога-кристаллы. Харонцы никогда не дадут вам столько времени.

Когда закат окрасил в алый цвет ликорнийские дюны, аспидяне вошли в Эль-Задин.

Этой лихорадочной ночью, пока войска, высадившиеся в Аиффазе, занимали позицию, в город словно влились новые силы.

Зоран, генерал аспидян, весельчак впечатляющей наружности, превосходил ростом большинство мужчин своего народа. Его угловатое, словно пронзенное вечно прищуренными глазами лицо, украшенное рыжими усами, дышало суровостью и упрямством. Квадратные плечи облегала шафранного цвета униформа с зелеными чешуйками.

— Берега Аспидов больше нет, — с места в карьер объявил он, войдя в штаб муэдзинов.

Эта новость поразила всех собравшихся. Муэдзины и фениксийцы поникли, словно растения под тропическим ливнем. Все думали, что если аспидяне могли позволить себе послать подкрепление, то это потому, что они одерживали победу на своей земле. Все оказалось как раз наоборот.

— Наши войска погибли, а города пали, — добавил генерал низким голосом. — Первым пал Офрот… Войска ушли на юг, куда нас загнали харонцы. Мы рассчитывали на помощь Тарасков. Увы! Их потопили Темные Тропы. Если бы вы только видели эти огромные черные волны…

Рассказ Зорана был полон ужасных подробностей. Аспидяне терпели поражение за поражением, их надежды рушились одна за другой с самого начала войны.

— Я выбрал изгнание. Войска, пришедшие сюда под моим командованием, — половина того, что осталось. Генерал Картан повел другую половину в море Слоновой Кости, по направлению к Земле Василисков.

Молчание собравшихся дало ему понять, что до них не доходило никаких вестей об этом. Он закрыл глаза и глубоко вздохнул.

— В конце концов, мои войска отдохнули во время путешествия. Мы высадились в Аиффазе. Жители прибрежных деревень дали нам лошадей, чтобы мы смогли до вас добраться.

— Генерал, теперь моя очередь объяснить вам, как вовремя прибыло ваше подкрепление…

Фатум кратко обрисовал ситуацию. Он догадывался, что генералу хотелось знать все детально, но было жизненно важно немедля организовать защиту.

— Сколько у вас людей? — спросил Хадим, как только Фатум закончил рассказ.

— Около тысячи воинов, — гордо ответил аспидянин. — Шестьсот пехотинцев, триста лучников, сотня всадников, катапульты, балисты… и монастырь Шелковистых.

При этих словах муэдзины задрожали.

— Что касается вашей стратегии, направленной на то, чтобы остановить Темные Тропы, — продолжал Зоран, — я, как и вы, считаю, что рыть ямы бесполезно. Ваше рвение смогло сдержать наступление харонцев, и это настоящее чудо! Но я достаточно времени провел на поле боя и уверяю вас, если вы вздумаете остановиться, чтобы погрузить в песок рога-кристаллы, вас изрубят на мелкие кусочки. Нет, лучше всего действовать изнутри.

— Что значит?.. — поинтересовался Сильвиэль.

— Мы также взяли с собой пять Аспидов, — сказал генерал.

Его собеседников снедало любопытство. Увидеть живого Аспида было большой редкостью! Эти Хранители любили темноту и практически никогда не вылезали наружу. Никто не знал, как их служители умудрялись общаться с ними под землей. Искусство управлять Хранителем было тайной за семью печатями, и искусство мэтров Аспидов, в отличие от Возрождения Фениксов или посвящения Единорогов в пещерах пустыни, никогда не выходило за пределы их ордена.