Шрифт:
Илана С. Мьер
Король-поэт
(Лира и кольцо — 3)
Перевод: Kuromiya Ren
ЧАСТЬ 1
ГЛАВА 1
Рианна стояла у окна с видом на город, озаренный золотом рассвета. Новый день. Красную черепицу крыш и кипарисы она видела всю жизнь, но не с этой высоты. Не из замка Тамриллин с его башнями. Дрозды кружили у башен спиралями и спускались к крышам города. Она слышала колокола Старшего собора, встречающего солнце.
Она слышала, как он вошел и подошел к ней сзади. Когда она повернулась, ее снова потрясло, каким красивым он был. Как благородно выглядел с этой сильной челюстью, рыже-золотыми и чуть вьющимися прядями, падающими на лоб. Он был воплощением благородства, что редко случалось у аристократов.
Элиссан Диар чуть улыбнулся при виде нее. Для него это выражение было редким, он одолел Тамриллин и забрал трон, и он чаще всего выглядел строго.
Но она часто видела его улыбку.
— О чем думаешь? — спросил он.
— И тебе доброе утро, — резко ответила она, и он рассмеялся.
Часть ее тут же устыдилась. Рианна знала, что была лицемерной в своей резкости.
Она знала, что ему это нравится.
— Почему ты так внимательно выглядывала? — сказал он и присоединился к ней у окна. Она сидела на скамье с подушками, он занял место с другой стороны. Несмотря на его сильное тело, между ними даже было расстояние. Должное расстояние.
Ей показалось, что она прочла вопрос за его вопросом. Он гадал, думала ли она о муже.
— Я вспоминала, как была девочкой, — сказала она. — И вид из дома отца. И как… я была там счастлива.
— Мы никогда не забываем, откуда мы, — сказал он. — Как и места, где были счастливы, — он говорил мягко, словно сам вспоминал. — Я бы хотел еще раз увидеть тебя счастливой, леди. Чтобы счастье было с тобой чаще, чем меланхолия, — он снова улыбнулся. — Вряд ли есть настроение, которое не подходит твоему лицу. Я бы считал даром, если бы смог увидеть все.
Рианна позволила молчанию воцариться. Она слышала тихий щебет дроздов. Колокола утихли. Наконец, она сказала:
— Ты много видел в своих путешествиях, да?
Он уловил ее значение. Это ее тревожило немного, но он часто так делал.
— Я видел королев в камнях и золотой ткани, — сказал он. — Красоту, от которой люди плакали. Но никто не сравниться с леди Рианной в ее простом сером платье.
Она ждала. Ей было интересно, скажет ли он то, что уже сказали бы многие мужчины. Твой муж — дурак. Но этот мужчина завоевал Тамриллин очарованием. Он преуспел в завоевании людей Тамриллина за короткое время. Он не стал казнить королевскую семью, а изгнал их в жесте великодушия. Он указал на разрушение в Майдаре, хаос гражданской войны был на границе, как и повод для нового правления.
Кахиши был охвачен войной. И как-то посреди этого была Придворный поэт. Еще больше поводов для столицы сдаться Элиссану Диару и его Избранным. Стража замка была подавлена магическими атаками. Говорили, воины вдруг появились в коридорах и за мгновения одолели стражей.
Получив контроль, Элиссан Диар взялся сначала подавить беспорядки, при этом завоевав сердца народа. Он понизил налоги, даже тот, который мучил людей больше всего — налог на оливковое масло. Это идеально сочеталось с повышением тарифов торговли в результате войн на границе. Элиссан этим показал людям, что он думал о них. Помогло и то, что король Гаральд был непопулярным и слабым, а Придворный поэт, истинная сила за троном, была в Кахиши.
Мужчина, который достиг всего этого за короткое время, не стал бы говорить о Неде. Он не был бы таким грубым. Он оставил бы ей вспоминать телом, что сделал ее спутник в любви и жизни: что Нед, если слухи были правдой, был в страстной связи с королевой Кахиши, Рихаб Бет-Сорр, неописуемо красивой, опять по слухам. Он вступил с ней в связь, а потом помог ей сбежать из дворца и ушел с ней.
Он это сделал.
Элиссану не нужно было напоминать Рианне об этом. Она была еще замужем за Недом Альтеррой, и это делало ее аристократкой. И это означало, что в свете изменений, она стала фрейлиной для дочери Элиссана, Сендары.
— Простота идет замужней женщине и матери, — сказала Рианна. — Мне надоела роскошь.
Он рассмеялся.
— О, миледи, — сказал он. — Ты радуешь меня каждым своим словом.
— Мне нужно увидеть мою леди Сендару, — она встала. Элиссан был спиной к окну, и его озаряло солнце. — Если милорд позволит.
— Постой, — сказал он.
Она замерла.
— Прошу, Рианна. Зови меня по имени. Сделай это для меня.
Она скромно кивнула и ушла.
* * *
Волосы Сендары были рыже-золотым полотном до талии. И Рианна почти каждое утро расчесывала их. Девушка нервничала. Она все приглаживала юбку, теребила ленты на рукавах. Рианна хорошо ее читала. Когда-то она была такой девушкой: все ее желали, отец ее лелеял. Хотя она была не такой — у дочери Элиссана был холодный эгоцентризм, который отталкивал Рианну, хоть она и знала, что должна была сжалиться. Девушка похудела, от этого выглядела голодно. Весь двор знал, что девушка страдает от чувств к близкому советнику ее отца, Этереллу Лиру. А он, хоть и уделял ей внимание, держался на расстоянии. И расстояние усиливало страдания Сендары. От этого, видимо, она зло прошипела:
— Осторожно, дура, мне больно, — пока Рианна распутывала колтун ее волос.
Этерелл почти не видел Сендару Диар уже две недели. Она глядела на себя в зеркала. Она выбрала красное платье с низким вырезом декольте. Как-то раз Сендара спросила, крутясь перед зеркалом:
— Я милая? — пытаясь выглядеть упрямо, хотя этого не видел Этерелл Лир, а женщины, помогающие ей тут, для Сендары были не лучше слуг.
Рианна произнесла правду, хотя без тепла:
— Ты прекрасна.
Она могла сказать другое. О мужчинах, о власти. Элиссан Диар вот-вот будет коронован. Приготовления к коронации шли полным ходом. Как дочь короля, Сендара была желанна без ее красоты. Этереллу она понравится, хотя у него могли быть и другие мотивы. Но не Рианне говорить такое, и она не думала, что девушке понравится услышать такое. На вратах замка был ряд отрубленных голов на пиках. Не стоило злить дочь Элиссана Диара. Или плохо говорить об Этерелле Лире, который был в фаворе у короля. Элиссана пока интриговала Рианна, но она знала, что красота не вечна. Она без слов расчесывала Сендару.
* * *
Ее мысли часто возвращались ко дню, когда город пал. Хоть результат был не таким — Тамриллин снаружи остался прежним. Для начала. Она знала, когда услышала, кто захватил город, что это могло значить. Перемены будут, и значительные. Было важно казаться верным. Было важно отыскать себе место в таких событиях, пока им не стали диктовать условия. Она знала это еще до начала казней.
Тогда она жила с отцом и старой няней, которая помогала ей заботиться о Дариане, двухлетней дочери, которая с каждым днем все больше была похожа на Неда.