Чтение онлайн

Таков ваш первый выбор. Второй заключается в выполнении моих требований. Тогда вы сможете вернуться в Никею с теми же полномочиями, какими обладаете сейчас, и быть уверенными в том, что каллианский премьер-министр в ближайшем будущем будет побежден и уничтожен. Но не думайте, что вы сможете сделать такой выбор, а затем оказаться от него, как только достигнете безопасного места. Вернувшись в Никею, вы будете удовлетворять все требования, выдвигаемые мною для создания новой армии. Я хочу, чтобы вы поняли это предельно ясно.

Хорошенько обдумайте свой выбор, джентльмены. Ваша жизнь может зависеть от этого.

Тенедос поставил на стол маленькие песочные часы и вышел из палатки. Впоследствии он клялся, что не оставил там магических подслушивающих устройств, и я верю ему, но дорого бы заплатил за возможность узнать о том, что происходило между четырьмя людьми, сидевшими в палатке, пока песок медленно перетекал в нижний конус часов.

По словам Тенедоса, время от времени оттуда доносились сердитые выкрики. Дважды тот или иной член Совета в бешенстве выскакивал наружу – лишь для того, чтобы вернуться обратно, не пройдя и десяти футов.

Время истекло, и Тенедос возвратился.

– Увидев их лица, я понял, что одержал победу. Скопас выглядел озабоченным, но в то же время уверенным в правоте своего выбора. Его власть оставалась при нем. Бартоу и тот, другой тип, Тимгэд, напоминали школьников, выпоротых учителем за кражу яблок из сада – мрачные, с выпяченными подбородками и надутыми губами.

– А как же генерал Индор?

– Индор не изменил своей натуре. Он сохранял на лице такое же вежливо-заинтересованное выражение, как и в тот момент, когда вошел в палатку. Ей-богу, этот тип способен убить своих родителей, а потом попросить судью сжалиться над ним, потому что он сирота!

Через два часа спикер Бартоу в сопровождении двух своих коллег (Индор исчез под каким-то удобным предлогом) поднялся на помост и, вскинув руки, чтобы успокоить возбужденных солдат, во всеуслышание назвал Провидца Тенедоса генералом армии, командующим объединенными войсками Нумантии.

Совершив этот мужественный поступок, члены Совета покинули город с такой поспешностью, словно за ними гнались демоны. Они не останавливались до тех пор, пока не прибыли в свой дворец в Никее.

Теперь можно было приниматься за работу.

Вся Нумантия была потрясена вестью о нашем поражении и живо откликнулась на призыв помочь армии. Припасы, деньги, оружие и новобранцы стекались со всей страны. Нашим вербовщикам приходилось отказывать несовершеннолетним юношам и даже некоторым отважным женщинам. Многие в слезах умоляли принять их.

Нумантия испытала все ужасы мятежа, и сейчас призрак гражданской войны сплачивал людей как никогда раньше.

Чардин Шера нужно было остановить, и это, похоже, понимали все.

Тенедос созвал у себя всех старших офицеров.

– Это совещание будет очень коротким, джентльмены. Я собираюсь произвести в нашей армии изменения, которые превратят ее в современную боевую силу.

Поражений, подобных битве при реке Имру, больше не будет – по крайней мере, до тех пор, пока я веду вас в бой. Выполняйте мои приказы, и вы обретете славу и богатство. Тех, кто откажется подчиниться или решит выжидать до лучших времен, я буду ломать, как сухой хворост.

Он обвел взглядом комнату. Все присутствующие смотрели в пол или в сторону.

Один человек с энтузиазмом помахал своей тростью. Это был генерал Эрн, сидевший в неудобной позе из-за сломанной ноги, закованной в гипс.

– Сэр, позвольте мне первым сказать, что я с радостью стану воевать под вашим началом. Будь я проклят, если меня устраивало командование этого гарнизонного выскочки. Вы ведите, сэр, а я буду следовать за вами. Если эта проклятая нога не позволит мне сесть в седло, я буду ехать в коляске, как новорожденный младенец.

Послышались смешки – Эрн пользовался в армии заслуженно высокой репутацией, и я не сомневался, что он сохранит командование над своим корпусом.

Тенедос продолжал пристально смотреть то на одного, то на другого из находившихся в комнате офицеров. Один человек не только выдержал его взгляд, но и принял вызывающую позу. Это был бравый дуэлянт, домициус Мирус Ле Балафре, командовавший Варенской Стражей.

– Не хочу обидеть вас, – произнес он, подразумевая нечто прямо противоположное и выждав паузу, прежде чем добавить «сэр». – Но я следую за теми, кто может вести меня. Хотя после Имру вы показали себя молодцом, вы, тем не менее, остаетесь Провидцем – известным политиком, мастером красивых речей. Так вот, к дьяволу речи и тех, кто их произносит! Мы всегда оказываемся теми несчастными ублюдками, которым приходится отвечать за чужие ошибки.

Так почему я должен следовать за вами, Провидец? Мне плевать, если вы сорвете с меня нашивки перед строем. Я отправлюсь служить в другое место, как бывало и раньше.

– Нет, – спокойно ответил Тенедос. – Ведь вы нумантиец.

– Что это значит?

– Это значит, что миновали те дни, когда свободный наемник мог найти себе подходящую армию, не обращая внимания на цвета флагов, под которыми он сражается. Пришло время, сэр, когда вы либо нумантиец, либо враг. Останьтесь со мной или воюйте против меня. Третьего не дано.

Его горящий взор встретился со взглядом Ле Балафре – такой же резкий и пронзительный, как в день нашей первой встречи в Сулемском ущелье. Домициус не выдержал взгляда Тенедоса и отвернулся.

– Я... я останусь, сэр, и буду служить вам.

– Я никогда не сомневался в этом, друг мой. Ни на минуту. Вы слишком мужественный человек, чтобы поступить иначе.

После этих простых слов всякие пререкания среди офицеров полностью прекратились.

Но среди солдат ропот не унимался. С таким недовольством мне еще не приходилось сталкиваться. Помимо неотъемлемой солдатской привилегии жаловаться на своих командиров, для этого были и другие причины.