Чтение онлайн

Не обжигаясь, он поднес палец к каждому пламени. Его губы безмолвно шевелились. Затем он коснулся трав в жаровне и возвысил голос:

Здесь царит мир,

Здесь царит спокойствие,

Все застыло,

Все замерзло.

Время остановится,

Время застынет,

Ты услышишь,

Ты внемлешь.

Травы начали дымиться, а затем я увидел нечто действительно чудесное. Снежинки, кружившие в пространстве, ограниченном четырьмя свечами, застыли, словно попав в невидимый янтарный куб с ребром в два фута.

– Хорошо, – пробормотал Тенедос. – Кто-то... бог или богиня... одобрил мое желание. Теперь начинается самое трудное.

Его руки проделали серию странных пассов, и из жаровни начало что-то вырастать. Оно было темным, но пронизанным вспышками света, и не имело четких очертаний. Когда я смотрел на него, глаза начинали болеть, поэтому я отвернулся.

Тенедос между тем снова заговорил:

Ныне я в нужде,

Ты задолжал мне,

Я сотворил тебе благо,

Теперь ты должен послужить мне.

Темная облакообразная тень вздрогнула, словно от порыва ветра. Послышалось низкое гудение.

– Тхак? – спросил Тенедос. – Он не из твоего царства, и я не прошу тебя сражаться с ним. Но ты подчинишься мне.

Тень снова загудела.

– Я сказал, ты подчинишься , – пальцы Тенедоса быстро задвигались. Гудение усилилось, и, как ни странно, мне показалось, будто я услышал глухой стон. Тень съежилась, изъявляя свою покорность низким поклоном.

– Очень хорошо, – Тенедос снова прикоснулся к жаровне.

Те, что ждут за пределами,

Те, что полны ненависти,

Они не причинят нам вреда,

Их нужно отвратить.

Тень выросла до размеров взрослого мужчины. Тенедос продолжал свое заклинание:

Варум дал мне воду,

Вода будет нашим орудием,

Вода будет твоим оружием,

Оружием, которое незримо.

Снег, что ослепляет,

Снег, что скрывает,

Затуманивает разум,

Закрывает глаза.

Они не увидят,

Они не узнают,

Мы пройдем,

Мы пройдем.

Магический квадрат опустел.

– Теперь забирай свое оружие и отправляйся, – приказал Тенедос и продолжил заклинание:

Я приказал однажды,

Я приказал дважды,

Я приказываю трижды -

Ты должен подчиниться,

Ты подчинишься.

Теперь исчезла и тень. Тенедос махнул рукой; четыре свечи погасли.

– Посмотрим, что получится, – сказал он. – Если заклятье сработает, перед глазами у бандитов словно появится туман. Когда мы приблизимся к ним, они будут уверены , что мы еще далеко, или, наоборот, прошли мимо несколько часов назад. Они догадаются , что мы сошли с дороги и ищем обходной путь, либо начнут прочесывать деревни, зная , что мы укрылись там от метели... конечно, если заклятье сработает.

– Что это была за тень? – спросил я. Я был зачарован, совершенно позабыв о снеге и холоде.

– Кое-что из... иного места, – ответил Тенедос, намеренно затуманивая смысл сказанного. – Раньше я оказал услугу этому существу.

Я знал, что больше он ничего не скажет. На языке у меня вертелся еще один, последний вопрос.

– Тхак более могущественен, чем это существо?

– Кто знает? – Тенедос пожал плечами. – Этот дух довольно ленив и едва ли обладает тем, что мы, смертные, называем мужеством. Но полагаю, он не так силен, как демон Товиети.

– Тхак нападет на нас, как в той пещере?

– Не знаю, – ответил Тенедос. – Я подготовил несколько заклинаний на крайний случай... но не имею представления, сработают ли они. Честно говоря, сомневаюсь. Мне нужно нечто большее.

– Например?

– Нет, Дамастес. Я не могу и не должен рассказывать тебе об этом. Ни сейчас, ни в будущем.

Так я впервые прикоснулся к величайшей тайне Провидца Тенедоса, к тайне, которая сделала его императором. Когда я узнаю ее, она покажется мне очевидной, но ни друзья Тенедоса, ни его солдаты, военачальники и враги не подозревали о ней до тех пор, пока не стало уже слишком поздно.

– Пора трогаться в путь, – сказал он.

Когда мы построились для марша, я увидел четыре неподвижные фигуры, сидевшие на снегу. Я подошел к первой. Это был один из моих кавалеристов. Его усы и брови покрылись густым инеем, глаза остекленели.

– Встать, – скомандовал я.

Он поднял голову и посмотрел на меня невидящим взглядом, раскачиваясь взад-вперед. Я рывком поднял его, но он был не в состоянии держаться на ногах и медленно осел на землю.

Эскадронный проводник Биканер подбежал к нам и поднял солдата на ноги, но тот снова упал.

– Проклятый сукин сын! – выругался Биканер. – Этот недоносок не хочет бороться за жизнь!

Так оно и было.

– Оставим его здесь?

Я задумался. Уланы никогда не бросают своих мертвых и раненых, а этот человек, пусть и слабый духом, был такой же жертвой, как если бы его пронзил меч хиллмена.

– Нет, – наконец ответил я. – Найдите для него место в одной из повозок. Попросите капитана Меллета пересадить в седло еще одного из штатских.

Я подошел к следующей сгорбленной фигуре. Это был пожилой мужчина, не подававший признаков жизни, замерзший там, где он сидел. Двое других тоже были мертвы – пожилая женщина и мальчик-подросток. Я не мог скрыть своего изумления.

– Не удивляйтесь, сэр, – сказал Биканер. – На самом деле молодые не так уж крепко цепляются за жизнь. Черт меня побери, если я знаю, почему так происходит, но они задирают лапки задолго до того, как жилистый старикан вроде меня начинает хотя бы спотыкаться. Может, они так недавно отошли от Колеса, что не прочь вернуться обратно.

Мы двинулись дальше, не похоронив мертвых: у нас не было времени собирать камни для надгробия. Когда мы проезжали мимо, я прошептал короткую молитву.

Дорога поднималась вверх. Уклон был таким пологим, что в нормальных условиях путешественник даже не заметил бы этого, но сейчас для некоторых он оказался круче горного склона. Женщины и мужчины начали отставать, присаживаясь отдохнуть. Солдаты пинали и ругали их, пытались помочь, но, как правило, безрезультатно. Некоторые из этих людей в отчаянной надежде найти спокойное местечко просто уходили с дороги и терялись в снежном буране.