Чтение онлайн

— Значит, ты собираешься снова начать войну против него. — Это был не вопрос, а утверждение.

— Да.

— Собрать армию, вторгнуться на Зимроэль и уничтожить этого человека собственными руками? Я услышала это намерение в твоем голосе. Ты планируешь именно такие действия, Престимион?

— Нет, не лично. — Престимион поспешил ответить, так как ясно видел, куда клонит его мать. Предчувствие новой гражданской войны сразу же овладело ее душой, и жгучую ненависть и презрение к Мандралиске и всему, что он собой воплощал, тут же вытеснила боязнь за жизнь своего старшего сына. — Не стану скрывать от тебя: чего бы я только ни отдал за то, чтобы собственными руками перерезать ему глотку! Но, боюсь, матушка, дни моих боевых подвигов давно и безвозвратно остались в прошлом. Мой меч теперь — Деккерет.

Шел шестнадцатый день путешествия Деккерета по бескрайним равнинам центрального Алханроэля в направлении знаменитого порта Алаизор, украшения западного побережья материка. Он прибыл в город Шабикант, расположенный на реке Хагджито — это был мутный бурливый поток, впадавший в реку Ийянн с юго-запада. О Шабиканте Деккерету было известно только то, что именно здесь росли прославленные деревья Солнца и Луны.

— Мы должны обязательно посмотреть на них, раз уж нам выпала такая возможность, — сказал он Фулкари. — Вряд ли нам когда-либо еще удастся проехать этим путем.

Корональ и его свита отправились в сухопутное путешествие до Алаизора, как посоветовал Престимион. Дело было не только в том, что совет понтифекса следовало рассматривать как вежливую форму приказа, но и в том, что этот совет совпадал с собственными намерениями Деккерета. Конечно, было бы гораздо легче и быстрее проплыть от Замковой горы на речном судне по Уивендаку и его притокам до водораздела с бассейном реки Ийянн, воды которой быстро донесли бы их до берегов Внутреннего моря. Но никакой необходимости в спешке не было, так как Престимиону предстояло совершить довольно продолжительную поездку на Остров, а затем вернуться на Алханроэль. Поэтому они с Деккеретом решили, что новому короналю обязательно следует воспользоваться редкой возможностью и по пути на запад лично показаться жителям нескольких крупных городов, тогда как при речном путешествии ему пришлось бы ограничиться плеском волн да милостивыми улыбками миллионам почти неразличимых с такого расстояния обывателей, которые будут толпиться вдоль берегов.

Поэтому он доехал по Большому западному тракту до Сайсивондэйла, мрачного торгового центра, разлегшегося среди пыльных засушливых Камагандских степей Эта часть путешествия пролегала по ужасно неинтересным и некрасивым местам, зато позволила избежать трудного перехода через неприступные Триккальские горы. Из Сайсивондэйла путь лежал по необъятной ровной груди Маджипура через Скейл, Кессилрог, Ганнамунду и Гунзимар в заливные луга долины Глойна, где на просторах саванн, покрытых медно-красной травой гаттаги, мирно паслись огромные стада диковинных животных, и далее за Глойн, примерно на середине расстояния между Замковой горой и Алаизором, придерживаясь направления на север-северо-запад. Процессия то и дело останавливалась, чтобы удостоить то провинциального герцога, то простого сельского старосту чести лично приветствовать нового короналя. Естественно, ни на одной из встреч не было произнесено ни слова об усиливающихся волнениях на Зимроэле. В настоящее время это не касалось никого, кроме одного короналя, а добрым жителям западной части центрального Алханроэля совершенно не нужно было знать о мелких неприятностях, возникших на другом континенте.

Динитак ежедневно пользовался шлемом и постоянно информировал Деккерета о том, что там происходило. Пятеро племянников Дантирии Самбайла возвратились из странствий по пустыне и основали свою штаб-квартиру в Ни-мойе. Конечно, никто им этого не запрещал, тем не менее эта акция, бесспорно, имела провокационный характер. Было похоже, что они взяли под свой контроль Ни-мойю и все непосредственно прилегавшие к ней провинции, что, если, конечно, Динитак правильно читал мысли тамошних жителей, было совершенно определенным нарушением декрета Престимиона двадцатилетней давности, согласно которому Дантирия Самбайл и его наследники навсегда лишались любой политической власти на Зимроэле.

Деккерет считал, что все это вовсе не требует какой-то немедленной официальной реакции. Он был уверен, что вскоре получит подтверждение докладов Динитака из обычных источников информации, узнает все подробности происходящего, и потому решил подождать поступления новых сведений. Через месяц или два они, как было запланировано, встретятся с Престимионом в прибрежном городе Стойене и смогут вместе разработать стратегию действий для разрешения проблемы неугомонной Ни-мойи

Королевская процессия достигла Шабиканта после полудня, когда город, растянувшийся на много миль с севера на юг по широкой песчаной равнине, распростершейся вдоль восточного берега Хагджито, утопал в жарких лучах стоявшего в зените солнца.

Шабикант, в котором обитали четыре или пять миллионов жителей, являлся чем-то вроде неофициальной столицы провинции и был очень приятным на вид городком, застроенным изящными домами со стенами, покрытыми розовой или нежно-голубой штукатуркой, с крышами из красивой зеленой черепицы. На подступах к городу высокого гостя встречала делегация в лице мэра и муниципальных чиновников в полном составе, было множество поклонов, знаков Горящей Звезды, многословных речей, после чего Деккерета и его спутников наконец препроводили в город.

Мэр — его должность являлась наследственной и в значительной степени декоративной, как прошептал Деккерету на ухо один из помощников, — был полным краснолицым зеленоглазым приземистым человеком по имени Крискиннин Дёрч. Он, казалось, никак не мог оправиться от потрясения, вызванного тем, что ему пришлось исполнять роль хозяина, принимающего лорда короналя Маджипура. Очевидно, лорд Деккерет оказался первым короналем, удостоившим Шабикант своим посещением за несколько сот лет. Крискиннин Дёрч, похоже, совсем потерял голову от радости и гордости из-за того, что это великое событие свершилось именно тогда, когда у власти в городе находился он, собственной персоной.

Однако он не упустил возможности сообщить Деккерету, что его род по материнской линии восходит к одному из младших братьев понтифекса Аммирато — малоизвестного монарха, правившего четыре с лишним века тому назад, как удалось вспомнить Деккерету.

— Значит, ваше происхождение гораздо выше моего, — дружелюбно сказал ему Деккерет, которого скорее рассмешила, чем рассердила бесстыдная претенциозность этого человека, — поскольку в моем роду не было ни одного выдающегося человека.

Крискиннин Дёрч, видимо, совершенно не был готов ответить на такое откровенное заявление лорда короналя Маджипура о его скромном происхождении и поэтому счел за лучшее притвориться, что Деккерет вообще ничего ему не ответил.

— Вы, конечно, удостоите своим вниманием деревья Солнца и Луны, пока находитесь в нашем городе? — изменил тему разговора мэр.

— Я ни в коем случае не хочу упустить такую возможность, — ответил Деккерет.

— Похоже, что все эти трущобные мэры происходят от братьев и сестер понтифексов — по материнской линии, — чуть слышно шепнула ему на ухо Фулкари. — А по отцовской линии — от нищих, воров и фальшивомонетчиков. Ну, а результат всегда один и тот же, правда?

— Тихо! — шутливо прикрикнул (шепотом) на нее Деккерет, быстро подмигнув и легонько стиснув ей руку.