Чтение онлайн

— По крайней мере, он не решается признать права нашего правительства незаконными, — заметил Септах Мелайн. — Несмотря даже на то, что продолжает называть его правительством Алханроэля, а не Маджипура.

— Пусть говорит как хочет, — пожал плечами Деккерет. — Он исходит из того, что это должны быть переговоры равных партнеров, чего мы, конечно, никак не можем допустить. Но позвольте мне продолжить: он хочет… — где же это место? Ах, да, вот оно… Первое, что он хочет обсудить во время нашей встречи, это восстановление за его семейством наследственных прав прокуратора Зимроэля. Надеется, что мы сможем прийти к мирному соглашению по поводу полномочий упомянутого прокуратора. Намекает на то, что его нынешний титул понтифекса Зимроэля лишь временный и что он готов отказаться от всех претензий на самостоятельный понтифексат, в обмен на конституционный компромисс, предоставляющий большую автономию Зимроэлю вообще и провинции Ни-мойя в частности, и все это под управлением прокураторов из рода Самбайлидов.

— Ну что ж, — сказал Септах Мелайн, — здесь заметно меньше гонору, чем было в первом воззвании. Очень сильно смахивает на то, что он пошел на попятный и готов удовлетвориться титулом прокуратора и политическим контролем над Ни-мойей и ее окрестностями. Практически тем же самым, что имел Дантирия Самбайл.

— Престимион лишил его этого титула, — вмешался Гиялорис. — И поклялся, что на Зимроэле никогда больше не будет прокуратора. — Обвисшее лицо Великого адмирала налилось кровью, откуда-то из глубины необъятной груди послышался глухой рык. Деккерет мельком подумал, что он сейчас больше всего напоминает большой вулкан, который вот-вот начнет извергаться. — Мы что, должны поднести на золотом блюде этому никчемному племяннику то, что Престимион отобрал у его дяди, только потому, что племяннику так приспичило? Дантирия Самбайл все же был выдающимся человеком — на свой лад, конечно. А это просто безмозглая свинья и ничего больше.

— Дантирия Самбайл был выдающимся человеком? — изумленно повторил Динитак. — Судя по тому, что я о нем слышал, он был монстром из монстров!

— Это совершенно бесспорно, — согласился Деккерет. — Но он был также умным, проницательным человеком и блестящим лидером. Он сыграл далеко не последнюю роль в превращении Зимроэля в то, что мы видим сегодня, а ведь в начале правления Пранкипина и Конфалюма этот континент представлял собой скопище мелких и мельчайших княжеств. Он хорошо работал с Замком и Лабиринтом на протяжении сорока лет, до тех пор пока ему не стукнуло в голову, что он сам обладает такой силой, что может назначать новых короналей. После этого все изменилось напрочь. — Он повернулся к Гиялорису. — Вы отлично знаете, господин мой, адмирал, что мы ни в коем случае не дадим власти этому Гавиралу. Автор письма Мандралиска. И именно Мандралиска оказался бы настоящим прокуратором, если бы мы с вами вдруг сошли с ума и позволили бы восстановить этот титул.

— И все же вы, мой лорд, намереваетесь вести переговоры, зная, что это переговоры со змеей Мандралиской, который уже покушался однажды на вашу жизнь? — спросил Гиялорис.

Септах Мелайн погладил свою ухоженную вьющуюся бороду и рассмеялся.

— Вы помните, Гиялорис, — этих двоих связывала, возможно, самая тесная дружба, которая только существовала среди людей этого необъятного мира, и все же ни один из них за все десятилетия своего знакомства не обратился к другому на «ты», — как перед самым началом последнего сражения войны против Корсибара, когда мы стояли у Тегомарского гребня, под белым флагом парламентера выехал принц Гонивол, он был тогда Великим адмиралом, и сказал, что лорд Корсибар все еще сохраняет надежду на мирное решение всех споров и призывает к переговорам?

— Да, и предложил направить герцога Свора, чтобы обсудить с ним мирные условия. Вы это имеете в виду? — поинтересовался Гиялорис, усмехаясь давним воспоминаниям.

— Свор был наименее воинственным из всех нас, — пояснил Септах Мелайн Динитаку, — зато самым хитрым. Кроме того, перед тем как произошел раскол, он тесно дружил с Корсибаром. Мы не видели никакого смысла в переговорах, но Престимион сказал: «Надо их выслушать. Никакого вреда от этого не будет» — точно так же, как Деккерет сегодня. Итак, Свор взгромоздился на скакуна, встретился с Гониволом посреди обширного поля, и Гонивол сделал ему предложение, которое заключалось в том, чтобы Свор, пока сражение не началось, поговорил с офицерами Престимиона и сказал каждому, что лорд Корсибар сделает их всех герцогами и принцами, если они откажутся от Престимиона в разгар боя и перейдут на сторону узурпатора. Он, Корсибар, также предложил малышу Свору свою собственную сестру, прекрасную Тизмет, в жены — как плату за предательство. Вот что Корсибар подразумевал под словом «переговоры».

— И что же сделал Свор? — спросил Деккерет, который тоже впервые слышал этот рассказ.

— Приехал обратно в наш лагерь, рассказал всем о том, что ему было предложено, мы от души посмеялись, а потом началось сражение. И в этом сражении Свор геройски погиб, сражаясь за Престимиона, хотя вплоть до того дня этот хитрый коротышка считался изрядным трусом.

— Интересно, сможем ли мы также от души посмеяться, — скептически заметил Динитак, — когда выясним, как же выглядят переговоры в представлении Мандралиски?

— Надеюсь, что сможем, — ответил Деккерет.

— Значит, вы всерьез решили встретиться с ними? — спросил Гиялорис.

— Именно так, — сказал Деккерет. — Где гонец от правителя Гавирала? Сообщите ему, что я принимаю приглашение. Мы направимся прямо в указанное ими место.

Выбранное Самбайлидами место находилось в трех тысячах миль вверх по Зимру возле города Сальвамота. Там находилось поместье Меримайнен-холл, где в былые годы любил отдыхать прокуратор Дантирия Самбайл. После крушения прокуратора это поместье осталось в собственности семейства, а теперь, очевидно, принадлежало одному из братьев-Самбайлидов, именовавшему себя правителем Гавахаудом.

— Это который из них? — спросил Деккерет у Септаха Мелайна. — Я все время их путаю. Самый большой пьяница?

— Того зовут Гавиниус, мой лорд. Гавахауд — напыщенный щеголь, считающий себя образчиком стиля и вкуса и достойный включения в число высших аристократов Замковой горы по своему тщеславию и глупому высокомерию. Я рассчитываю узнать у него много нового о тонкостях моды.

Деккерет хихикнул.

— Думаю, что все мы найдем чему поучиться у этих людей.

— А они кое-чему научатся у нас, мой лорд, — добавил Гиялорис.

Конечно, совершать путешествие по реке на океанских судах было не таким уж обычным делом, но в Пилиплоке оказалось слишком мало речных судов, чтобы на них можно было погрузить войска Деккерета, а Зимр был настолько глубок и широк, что флотилия короналя шла по нему без особых трудностей. Единственная проблема состояла в том, чтобы благополучно разминуться с многочисленными торговыми суденышками, спускавшимися к устью Зимра, — их шкиперы терялись при встречах с огромными океанскими транспортниками, занимавшими большую часть судоходного фарватера. Но все же встречи обходились без единого происшествия, и великая армада лорда Деккерета без помех продвигалась к северу.

По берегам тянулся практически неизменный пейзаж: широкие прибрежные долины, ограниченные невысокими холмистыми грядами, и сменявшие друг друга, словно бусины в ожерелье, небольшие, но шумные города, центры сельскохозяйственных районов. На смену одному теплому солнечному дню неизменно приходил другой, со столь же ярким небом и приятным легким ветерком. Правда, в пути они получили несколько сообщений о том, что в Ни-мойе, против всякого обыкновения, идут сильные дожди, совершенно несвойственные этому сезону, но Ни-мойя была далеко, а здесь, гораздо ниже по течению Зимра, держалась теплая, без излишней жары сухая погода.