Чтение онлайн

— Вы взвинчены, — заметил ДеКей, снова делая глоток через стеклянную трубочку.

— Это неудивительно. Разве вы не испытываете те же чувства?

— Я доволен тем, что позволяю времени позаботиться о себе. Мы здесь чужаки и не понимаем местных верований и обычаев. И я не хочу позволять тому, чего я не понимаю, довести меня до состояния смятения.

Мэтью подумал, что странно слышать такое от ДеКея, который не так давно яро выступал против того, чтобы оставаться на этом острове. Позволять времени позаботиться о себе? Наверняка на него действует вино! Мэтью рассудил, что сейчас самое время метнуть большой гарпун:

— К слову, я выяснил то, что вы просили меня разузнать.

Голова ДеКея слегка наклонилась набок.

— Вы можете мобилизовать ваших людей прямо сейчас.

Наклон стал чуть больше.

— Каких людей?

Мэтью ошеломленно замер. Его сердце пустилось вскачь.

— Я слушаю, — подтолкнул его ДеКей.

— Людей на борту «Немезиды», — ответил Мэтью. Собственный голос показался ему глухим и чужим. — Тех, кого вы выставили охранять корабль. Король Фавор признался мне, что разбойников не существует. Стойка руля была распилена по его приказу.

— Стойка руля… — повторил ДеКей без малейшего намека на гнев или тревогу.

— Никаких разбойников нет, — повторил Мэтью. — Это была ложь. — Он ожидал какой угодно реакции, но ее не последовало. — Вы, что, не понимаете, о чем я говорю?

— Разбойников нет, — произнес ДеКей все тем же безжизненным тоном, а затем будто вынырнул из того места, где плавали его мысли и наклонился вперед: — Что же послужило причиной для лжи?

— Фавор говорит, что острову нужно больше населения, поэтому, как я понимаю, они хватают любого трудоспособного мужчину, который здесь появляется, и не отпускают его. Их цель — приобщить нас к местной культуре и сделать нас постоянными гражданами Голгофы.

ДеКей снова откинулся назад.

— Что ж, — протянул он, — полагаю, я могу понять эту ситуацию.

— Минуту, — покачал головой Мэтью, шокированный такой реакцией. — Фавор приказал обездвижить ваш корабль, чтобы мы застряли здесь с минимальными шансами выбраться. Вас это нисколько не беспокоит? На вашем месте я бы пришел в ярость.

После недолгого раздумья ДеКей сказал:

— Вы правы в том, что мы можем никуда отсюда не уехать. С другой стороны, завтра к нам на помощь может прийти корабль и…

— Обнаружить себя обездвиженным, как и наш! — перебил Мэтью.

ДеКей отмахнулся от этого заявления.

— Реальность, Мэтью, такова, что нам, возможно, придется считать Голгофу своим новым домом, как бы долго это ни продолжалось. Возможно, это займет долгие годы. И мне просто интересно… Фавор явно стар и немощен. Кто мог бы стать следующим королем?

— Прошу вас, не продолжайте думать об этом…

— А почему бы и нет? — Голова снова наклонилась, на здоровой половине лица мелькнула тень улыбки. — Время — вот, чем мы обладаем. Почему бы не развлечься мыслями о будущем? О, я имею в виду следующий год и дальше. Может, не сразу, но… возможно, следующий король прибудет сюда из далекой страны?

Мэтью попросту не мог поверить собственным ушам. Он понятия не имел, как на это реагировать.

— Им можете быть, например, вы, — продолжил ДеКей. — У вас здесь довольно видное положение. Используйте воображение! После того, как мы выучим язык и обычаи, мы сможем считать это место раем на земле. А еще есть Дженни, о которой мне нужно подумать.

— Кто?

ДеКей выглядел, как человек, идущий по краю пропасти и чуть не сделавший роковой шаг. Здоровый глаз моргнул.

— Что я только что сказал?

— Какую-то чушь о том, чтобы стать королем этого острова. А еще вы говорили о ком-то по имени Дженни.

ДеКей долго молчал. Мэтью наблюдал за тем, как он сделал еще несколько глотков через трубочку и осушил бокал.

— Мой разум, — тихо произнес он, — плывет по течению. Дженни… была той, кого я когда-то знал. Очень давно. И это неважно. Я действительно имел в виду то, что сказал о нашем будущем здесь. Если нам суждено пробыть на этом острове долгие годы — а кто может сказать, как долго это продлится? — мы должны начать принимать правила игры. Разве вы этого не видите?

— Нет, — с жаром сказал Мэтью. — И я опасаюсь за наше состояние. Что бы ни было причиной этого, наша сила воли истончается. Я вижу, как Хадсон все больше верит, что жизнь рыбака на этом острове — предел его мечтаний. А теперь вы вместо того, чтобы жаждать заполучить то проклятое зеркало, думаете о том, как бы стать королем острова! Боже мой, неужели вы не видите, что происходит?

— Нет, не вижу. Расскажите мне.

— Остров, — вздохнул Мэтью, — меняет нас. Превращая нас в… я даже не знаю, в кого… в безмозглых овец! И я готов поспорить, что с экипажами двух других брошенных кораблей случилось то же самое.

— Безмозглых овец? — переспросил ДеКей. — Молодой человек, разве вы не узнаёте свое счастье в лицо?

Для Мэтью этот вопрос был сродни пушечному ядру в живот. Он едва не согнулся.

— Я уверен, что моряк, который плавал с русалками, тоже был счастлив, пока не утонул.

— Это был несчастный случай. А у моряка и так был поврежден разум. Я не принимаю это во внимание.

— Меня пугает количество людей, с которыми это происходит. Это место влияет на нас.

— Вам следует пойти поспать, — сказал ДеКей и указал на дверь. — Либо так, либо идите, возьмите себе бутылку вина и утолите вашу душевную боль.

— Нет, спасибо. Я хочу быть трезв, когда пойму, что величайшая цель в моей жизни — это выменивать ракушки на рынке.

Мэтью был категорически против вина еще с первой ночи на острове, потому как от выпитого у него начиналась пульсирующая головная боль. Он понял, что ему больше нечего сказать, а тусклое отношение ДеКея к их общему затруднительному положению было еще одной проблемой в целом терновнике проблем. Мэтью повернулся и вышел, услышав напоследок «Спокойной ночи» от ДеКея.

Он направился к своей комнате. Приблизившись к двери, он вдруг почувствовал, что вот-вот войдет в свою тюремную камеру. Как знать, вдруг, проснувшись, он действительно захочет отправиться на охоту за ракушками в ту бухту, о которой говорил король Фавор? Нет, ему нужен был воздух — как можно больше воздуха.