Чтение онлайн

– Но торги уже состоялись, - заметила Блейз.
– Теперь здание принадлежит церкви.

– Мне все равно. Я выкуплю его у них или украду. Но, прежде чем я сделаю то или другое, мне нужно узнать больше об этой церкви. Ты знаешь их?
– спросил он Сорена.

– Слышал, - ответил Сорен.
– То, что я слышал, безусловно, заставляет задуматься. Церковь политически активна - полноправный член Религиозных правых. Я твердо верю в разделение церкви и государства. Так лучше для государства. Лучше для церкви. Лучше для всех. Именно они, кажется, настроены превратить Америку в евангелическую христианскую теократию, которая, как ты можешь себе представить, относится к католикам не лучше, чем к язычникам подобным тебе.

– Ты должен спросить у Сэм о церкви, - добавила Блейз.
– Это она показала мне статью в газете. Она все о них знает.

– Сэм? Кто такая Сэм?
– спросил Кингсли.

– Сэм работает в клубе, - ответила Блейз.
– В «Мёбиусе». В твоем «Мёбиусе»?

– Сэм. Она новенькая?
– Он не мог представить бармена под именем Сэм.

– Она начала месяц назад.

– Почему ты знаешь это, а я - нет?
– спросил Кингсли.

– Потому что ты не обращаешь внимания на клуб, кроме тех случаев, когда хочешь переспать с одной из танцовщиц.

– Может, ты и права. Итак, кто такая Сэм?

– Сэм новый главный бармен. И она потрясающая. Очень умная и смешная. У нее своя история с церковью Фуллера, плохая история.

– Насколько плохая?

– Она мне почти ничего не сказала, только то, что, если церковь Фуллера переезжает, переезжает и она. Что было бы печально, потому что она угощает меня бесплатными коктейлями.

– Потому что ты моя девушка?
– спросил Кингсли.
– Сабмиссив? Кто ты там еще?

– Нет, глупенький, - Блейз закатила глаза.
– Потому что я нравлюсь ей.

– Нравишься ей?

Блейз уставилась и многозначительно посмотрела на него.

– Я. Нравлюсь. Ей.

– Кингсли, думаю, твоя бывшая девушка, в настоящее время сабмиссив, пытается сказать, что твой бармен лесбиянка.

– Почему ты еще в моем кабинете?
– поинтересовался Кингсли.

– Ты вызвал меня, - напомнил ему Сорен.

– И когда ты начал делать то, о чем я просил?

– Обещаю, это больше не повторится, - ответил Сорен и встал.
– Если ты больше не нуждаешься во мне в своем божественно вдохновленном стремлении построить самый большой БДСМ-клуб в мире, то мне нужно написать проповедь.

– Ступай, - разрешил ему Кингсли.
– Ты сделал достаточно. Ты...
– он указал на Блейз, - ты не уходи из дома. Я вернусь через несколько часов, и твое присутствие потребуется в моей постели.

– Куда ты идешь?
– спросила Блейз, пока Кингсли снимал жакет со спинки кресла и шел к двери.

– В «Мёбиус», - ответил Кингсли.
– Мне нужно соблазнить лесбиянку бармена.

Глава 13

Кингсли вошел в «Мёбуис» через парадную дверь, а не через черный вход, как обычно. Он хотел быть незаметным, а вход через дверь для персонала скомпрометировал бы его анонимность. Мужчина собрал волосы в хвост, и вместо костюма надел джинсы, черную футболку и черный пиджак. Сцена сверкала красными огнями и женской плотью, но он держал свой взгляд прикованным к бару.

Сначала он не заметил ее. В баре сегодня никто не работал, кроме худого парня с короткими взъерошенными волосами. Усевшись на табурет, Кингсли понял, что ошибся. Парень был девушкой. У нее были изящные женские черты, гладкая кожа, высокие скулы и прямой миниатюрный нос. Но она была одета как мужчина. На ней были прямые брюки в тонкую полоску, белая рубашка с закатанными рукавами до локтя и жилет тоже в тонкую полоску. И даже на туфлях были гетры.

– Что вам предложить?
– спросила женщина, кладя перед ним салфетку.

– Информацию, - ответил Кингсли, пряча французский акцент. Тот сразу выдаст его личность.

– Информацию? Я здесь такое не подаю, - произнесла она с натянутой улыбкой.

– Только о твоей одежде. Где ты взяла этот костюм?

Она прищурилась на него.

– Хочешь знать, где я взяла костюм?

– Мне нравится твой костюм, - просто сказал он.

– Ты на что-то намекаешь?

– Только на то, что мне нравится твой костюм.
– Кингсли заметил, что Сэм уже была в обороне. Несомненно, девушка неоднократно отвечала на неприятные вопросы о своей одежде, волосах, поле и ориентации.

– У меня есть портной, - ответила она.
– И ты должен что-то заказать, если собираешься сидеть в баре.

– Бутылку шампанского.

– Целую бутылку? Ты что-то празднуешь?

– Пока нет, но планирую, - ответил Кингсли.

– Тогда поздравляю с твоим будущим, - сказала она и достала бутылку вина из холодильника под баром.
– Шестьдесят за бутылку.

Он положил на стойку сотенную купюру и сказал оставить сдачу себе. Она с подозрением посмотрела на купюру.

– Ты из другого города?
– поинтересовалась она.

– Это ты мне скажи.

– Ну, здесь, в Нью Йорке, стандартные чаевые за напиток - доллар.

– Я купил целую бутылку.

– Это шесть порций. Шесть долларов.

– Обычно я не настолько щедр. Тебе стоит взять деньги.

– Я не пользуюсь пьяными.

– Я трезв.

– И трезвыми тоже.

– Ты прямолинейна.

– Ты говоришь так, будто это плохо, - заметила Сэм.

– Это неудобно, но я не буду на тебя обижаться.

– Ты слишком добр, - ответила она.
– Так откуда ты? Ты похож на грека, но по акценту не скажешь.

– Я...

– Сэм? У нас лед заканчивается.
– Менеджер клуба, Мак, навис над баром. Прежде чем Мак заметил его, Кингсли отсел в тень, скрываясь от глаз.
– Соберись.

– У нас полно льда.

– Иди и принеси сорокафутовый мешок.

– Это в два раза больше, чем нам нужно на сегодня.

– Хочешь вести себя как мужчина, тогда иди и принеси этот чертовый мешок льда, как мужчина.

– Ладно. С радостью.
– Сэм натянула безупречную фальшивую улыбку и пошла в подсобку. Она вернулась несколькими секундами позже, неся огромный мешок льда.