Чтение онлайн

Снег налипал на ресницы рабыни.

Она моргала.

Из барака для рабынь появился старший офицер Лисис, одетый в меховую куртку и сапоги. В центре двора снег был истоптан людьми и лошадями и превратился в вязкую грязь, но по краям он оставался чистым и ровным.

— Это будет поездка к варварам, — недовольно проговорил один из возниц своим приятелям, которые собрались у его саней.

— Не нравится мне это, — вздохнул другой.

— У нас достаточно оружия и боеприпасов, чтобы защититься от герулов, — возразил третий.

Лисис сел в первый из двух вездеходов, второй должен был замыкать караван. Открытые катера предназначались для разведки. Двое огромных саней, каждые из которых тащили четверо лошадей, должны были перевозить в безопасных местах катера в целях экономии топлива.

— Госпожа, — тихо позвала блондинка девушку, сидящую слева. Та не была старшей рабыней, но после ссоры в бараке, в которой блондинка пообещала купить и продать всех рабынь, было решено, что она должна впредь быть рабыней для всех них, как для свободных женщин, что она должна служить им всем и обращаться, называя каждую «госпожа». Разумеется, сначала блондинка гордо отказалась выполнять их требования, но через день-другой, проголодавшись и замерзнув, подчинилась.

— А ты получила позволение говорить? — ответила девушка.

— Можно мне говорить, госпожа? — поспешно спросила блондинка. Как противно ей было обращаться так к ничтожной рабыне!

— Ну что же…

— Прошу вас!

Рабыня огляделась. Их не могли застать за разговором друг с другом, никто не обращал на них внимания. Разумеется, сейчас рабыням никто не запрещал говорить, но с другой стороны, привилегия вести между собой беседы не сочеталась с их положением постоянно.

— Ладно, — наконец произнесла рабыня.

— Вы прислуживали за ужином вчера?

— Да.

— Скажите, варвар, тот большой мужчина, которого они называют Оттонием, еще не вернулся?

— Вряд ли.

— Тогда почему нас увозят?

— Они ищут его на равнине — похоже, так и было задумано с самого начала. Подозревают, что он установил контакт с племенем варваров, отунгами. Таким образом, вероятно, с помощью местных жителей, герулов и всех других, его надеются разыскать и связаться с ним через отунгов.

Блондинка в изнеможении откинулась на спинку саней.

— Можешь поблагодарить меня за то, что я удостоила тебя разговором, — напомнила рабыня.

— Спасибо, госпожа, — произнесла блондинка.

Она не стала протестовать, поскольку стоял сильный мороз, на котором вскоре начинает чувствоваться голод, и ей придется просить, чтобы ее покормили. Поэтому она произнесла нужные слова, стараясь, чтобы в ее голосе прозвучал не более, чем легчайший оттенок иронии. Однажды ее уже побили, и она не намеревалась повторять ошибки. Урок был хорошо усвоен.

— Пожалуйста, — равнодушно откликнулась рабыня. Огромные стальные ворота двора распахнулись, и первый бронированный вездеход с Лисисом в его кабине выкатился из них. Два катера поднялись среди мягких падающих хлопьев снега на двадцать-тридцать футов в воздух, отлетели в сторону и направились на юг. Первые сани медленно двинулись вслед за вездеходом, колокольчики позвякивали на их упряжи. За ними последовали вторые, окруженные с боков стражниками с винтовками. Почти все возницы саней шли рядом с лошадьми, направляя их ременными арапниками, но кое-кто стоял на полозьях саней впереди или под тентом. По пути все больше возниц карабкались на полозья или на козлы, пользуясь хлыстами различной длины, с жесткими наконечниками, или просто длинными, гибкими прутьями.

В веренице саней и машин сани, на которых сидела блондинка, оказались ближе к хвосту.

После упругого толчка ее сани сдвинулись с места. Они проскользили по чавкающей под ногами и копытами грязи в центре двора, с резким скрипом, удивившим блондинку, переехали полосу гравия и вскоре уже были за воротами, плавно катя по снегу. Вскоре они достигли проволочной ограды, которая служила городской стеной Вениции.

Корелий был капитаном одного катера, Ронисий — другого. Однако к этому времени катера уже скрылись из виду. Как только видимость ухудшится, они должны были присоединиться к колонне и опуститься на широкие, предназначенные для них сани. Скотник Квалий находился во втором вездеходе, замыкающим шеренгу.

Снег повалил сильнее.

Блондинка зашевелилась внутри мехового мешка. Он был мягким и теплым, в нем она чувствовала себя удобно, а снаружи, конечно, поскольку она была нагой и беспомощной, она вскоре испытала бы все ужасы тангарской зимы.

«Кто же будет моим союзником, — думала блондинка. — Почему до сих пор он не связался со мной? Находится ли он вообще на этой планете, а если нет, какие последствия это может иметь для меня?

Неужели произошла какая-то ужасная ошибка?

Я не смогу доказать то, что я свободная женщина, аристократка и патрицианка. — волновалась она. — Меня все будут принимать за рабыню. Меня могут подарить на какую-нибудь провинциальную планету, а могут и оставить здесь, отдав варварам».

Однако блондинка помнила: идеальным местом для выполнения ее поручения будет лагерь на безлюдной равнине, именно там, куда теперь везли ее.

Должно быть, эта поездка входит в план, но что, если это просто совпадение?

Разумеется, ее поручение нельзя было выполнить в Вениции, резиденции провинциального губернатора, где ее могли просто обвинить в убийстве и казнить, или же вернуть на Инез-IV с надежной охраной и сопроводительными документами, а там снять показания и опять-таки приговорить к казни. Нет, равнина — самое подходящее место для убийства, оттуда она сможет улизнуть без труда, вероятно, на одном из катеров или вездеходов, достичь шлюза, а уже оттуда попасть на «Наркону», находящуюся на орбите. А дальше — совсем просто: она достигнет цивилизованных планет, получит богатство, положение и власть.

Она услышала позвякивание сбруи справа и увидела, что едущий рядом солдат на мгновение придержал лошадь, вглядываясь в ее лицо.

Она подняла голову.

Как откровенно мужчины смотрят на женщин, которых считают рабынями, думала она.

Ее нежное, прелестное лицо было почти скрыто, окружено пышным мехом капюшона.

Солдат оказался симпатичным парнем. За последние несколько недель мужская привлекательность стала иметь для блондинки большое значение.

Она слегка заворочалась в мешке под двумя широкими кожаными ремнями — один из них проходил повыше ее колен, другой возле талии.