Король
Шрифт:
Открыв сообщение, она прочла его один раз. Еще. И в третий раз.
Кому: Рофу, сыну Рофа
От кого: Абалон, сын Абалона
Дата: 04430 12:59:56
Тема: С тяжелым сердцем
Мой Господин, я смотрю в будущее с тяжелым сердцем. Я был на заседании Совета и оформил Вотум Недоверия, в основе которого причины, изжившие себя, полные предубеждений. Я переживаю за себя и всю расу из-за действий Глимеры в последнее время, но больше – за свой недостаток мужества.
Давным-давно мой отец Абалон служил Вашему отцу. Семейное предание передалось с историей, хотя его подробности не получили широкого распространения: когда группа заговорщиков пошла против Ваших родителей, мой отец встал на сторону своих Короля и королевы, чем заслужил уважение нашего рода. В свою очередь, Ваш отец предоставил моей семье финансовую независимость и возможность социального роста.
Этой ночью я поступил недостойно наследия своей семьи. И я не в силах стерпеть свое малодушие.
Я не согласен с действиями, направленными против Вас… и я верю, что многие солидарны со мной. Я работаю с группой гражданских, чтобы помочь соблюсти их интересы и контактирую с Глимерой в этих целях. Из опыта общения с подобными гражданами мне стало ясно, что есть множество людей в низших слоях расы, кто помнит, что Ваш отец сделал для их семей. Хотя они никогда не встречали Вас, их доброе расположение распространяется на Вас и Вашу семью. Я знаю, что им следует разделить мою печаль – и мое беспокойство – о том, какой дорогой мы движемся.
В знак признания моей неудачи я покинул Совет. Я продолжу работать с простыми горожанами, потому что они нуждаются в защитнике – и хотя я был крайне небрежен в этой роли, я должен попытаться сделать что-то хорошее для этого мира, иначе я не смогу спокойно спать. Я бы хотел сделать для Вас как можно больше. Вы и Ваша шеллан всегда будете в моих мыслях и молитвах.
Это все так неправильно.
С уважением, Абалон, сын Абалона.
Какой милый парень, подумала Бэт, закрывая почту. И, наверное, ему нужно избавиться от чувства вины. Учитывая бескомпромиссный подход аристократии абсолютно ко всему, у него не было ни шанса.
Глимера умела рушить жизни, и гробы тут ни при чем.
Посмотрев на настенные часы, она подумала, что Роф будет здесь где-то через минуту. И тогда они… ну, она понятия не имела. Обычно в это время они отправлялись спать, и на это не могла повлиять никакая жалобная грамота.
Может быть, они могли бы сегодня остаться в другой комнате. Она сомневалась, что в силах даже просто посмотреть на ту усыпанную камнями спальню.
Машинально перейдя на «Интернет Эксплорэр»137, она уставилась на заставку Google, и, заметив надпись «Я верю, что мне повезет», покачала головой.
Ага. Как же…
Боже, если бы не ненависть Ви ко всему связанному с компанией «Эппл», она могла бы сейчас держать айФон в руке и спрашивать Сири138, что ей делать дальше.
Она очень ценила то, что Роф стоял стеной за их брак, но, черт возьми…
Без всякой на то причины в ее голове промелькнула сцена из «Принцессы-невесты»139, та, в которой главные герои женятся, стоя у алтаря перед священником.
Сон во сне.
Бэт замерла.
Затем быстро нажала и попала на ту самую чертову «удачную кнопку».
И вылезло…
– Бэт, ты готова подняться?
Бэт медленно перевела взгляд на мужа.
– Я знаю, что мы должны сделать.
Роф отпрянул, как будто кто-то уронил пианино ему на ногу. А потом на его лице появилось такое выражение, словно его ударили по голове.
– Бэт. Ради всего святого…
– Ты любишь меня, всю меня?
Он оперся своей мощной спиной на стеклянные двери офиса, а Джордж тем временем свернулся клубочком у ног – словно ожидал, что разговор будет долгим.
– Бэт…
– Ну, так что?
– Да, – простонал ее хеллрен.
– Всю меня, человека и вампира.
– Да.
– И ты не предпочтешь одну мою сторону другой, верно?
– Нет.
– Итак, это как Рождество. В смысле, вампиры не отмечают этот праздник, но потому, что Бутч и я привыкли, вы смирились с елкой и украшениями, и теперь все домочадцы готовят подарки, верно?
– Верно, – пробурчал он.
– И когда дело доходит до зимнего солнцестояния, я имею в виду, если вы когда-нибудь соберетесь сделать один из этих шаров140, вы же не подумаете, что это как-то более или менее важно или значительно, чем Рождество, верно?
– Верно. – Это было сказано таким тоном, словно в голове он гадал: можно ли избавить себя от мучений, если достать пистолет и нажать на курок?
– Нет разницы. Во всем этом.
– Никакой. Мы можем остановиться?
– Мои убеждения, мои обычаи так же важны, как и ваши, и нет никакой разницы, верно?
– Верно.
– Все они.
– Верно.
Она оторвалась от компьютера.
– Встретимся в фойе через пару часов. Надень что-нибудь милое и элегантное.
– Что… Какого хрена ты задумала?
– То, о чем мы говорили некоторое время назад, но так и не прошли через это.
– Бэт, что происходит?
– Ничего. – Она побежала к шкафу, чтобы оказаться в туннеле раньше Рофа. – И все.
– Почему ты не говоришь мне?
Она колебалась, прежде чем исчезнуть.
– Потому что я боюсь, что ты начнешь со мной спорить. Два часа. Фойе.
Выскочив за потайную панель, она услышала проклятия своего хеллрена, но у нее совсем не было времени на то, чтобы пройти по туннелю со своим мужчиной.